И пусть лицо старухи напоминало изюм, что цветом, что морщинами, черные глаза под кустистыми бровями сверкали на зависть всем молодым девушкам.
Цыганка прикрикнула на детей, потрясла клюкой – и те брызнули в разные стороны с визгом не столько испуганным, сколько восторженным. Старуха посмотрела искoса на нас,и мне достался долгий задумчивый взгляд. После этого цыганка скрылась в своем жилище.
– Колоритная особа, – подметил капитан Дарем. - И чрезвычайно авторитетная среди своих соплеменников.
И то,и другое было бесспорно.
Мы все-таки заглянули в пару местных лавок, но, скорее, потому что изначально запланировали сделать это, а после вернулись в гостиницу, чтобы отдохнуть и поразмыслить над тем, что же делать дальше. Следовало найти способ переговорить с местной повитухой.
— Нужно завтра заглянуть к цыганам, – в итоге предложил Джордж Дарем. - Повитухи и прочие знахарки – это в том числе и по их части. Так что хотя бы узнаем, к кому присмотреться.
Утром за завтраком мы расспрашивали Уиннифред, хорошенькую официантку, у кого в местном таборе можно погадать, чтобы наверняка узнать чтo-то стоящее.
Девушка огляделась, убедилась, что никто из начальства разговор не подслушивает, а после тихо сообщила:
– Старая Зара Джонс! Она точно в этом деле понимает! Все как есть расскажет!
Я не слишком верила, что старая цыганка может рассказать о прошлом или будущем, однако миссис Мидуэл шепнула, что гадалка как минимум чрезвычайно oсведомлена о местнoй жизни, этим, вероятнее всего,и объясняются удачные предсказания.
Преподобный кривился, морщился, однако идти со всеми к цыганской провидице не отказался. К тому же он признавал, что визит к гадалке – дело совершенно обыденное. Совсем не то, что молодой девушке искать повитуху, когда и речи о родах нет.
Дом старой Зары Джонс нам показал первый встреченный житель Кловелли, причем охотно и безо всякого удивления. Оказалось, что речь шла о той самой старухе, которая днем ранее так лихо разогнала ребятню.
– Что-то подобное я вчера и подумала , - прокомментировала миссис Мидуэл, - уж больно та особа была величественной.
Да уж, увиденная нами цыганка как минимум выглядела экзотично и с первого взгляда западала в память.
В дверь гадалки я постучала сама, хотя и не без трепета.
Несколько секунд из дома не доносилось ни звука, нo когда я уже перестала рассчитывать, что нам откроют, дверь распахнулась.
На пороге дома стояла совершенно седая цыганка.
– Здравствуйте, миссис Джонс, - поздоровалась я с со сморщенной старухой в цветастом платье, которая казалась едва не древней самого Айнвара. Она попятилась, давая нам возможность войти, и мы воспользовались этим безмолвным приглашениям.
Глаза у цыганки были черные, цепкие, на зависть всем молодым. Сперва эти глаза скользнули по мне – после переметнулись на моих спутников,и только тогда старуха заговорила:
— Ну, здравствуй, мисси. С чем пожаловала? О чем спросить хочешь?
Предложения позолотить ручку, которое я подсознательно ожидала, едва только вошла в дом Зары Джонс, так и не последовало. На моих спутников гадалка не обратила особенного внимания.
– Я хочу поговорить с вами о Мэри Смит, - тихо сказала я, почти не сомневаясь, что миссис Джонс поймет, о какой именно Мэри Смит зашла речь. В конце концов, люди бродячего племени на диво прозорливы, а, судя по возрасту, Зара Джонс наверняка застала ту историю с Чарльзом Харли и его горничной. - Точней о ее сыне.
Старуха рассмеялась каркающим торжествующим смехом. Причина нашего визита гадалку ни капли не удивила.
– Знала я, что однажды так и будет. Еще с того момента, как бедную дуру в дом скорби отвезли, знала.
Вперед выступил преподобный.
– Почему эту женщину признали сумасшедшей? – спросил Γенри Дарем.
Цыганка повела худыми плечами и принялась машинально тасовать колоду потертых карт.
— Ну так, добрый сэр, оно и понятно. Если долго врешь, а после вдруг скажешь правду, тебя завсегда чокнутой посчитают. Вот и ее посчитали.
Я растерялась.
– А какую правду сказала Мэри Смит?
Зара Джонс хитро сощурилась.
– А сказала она, мисси, что сыночек – не ее.
Мы с братьями Дарем переглянулись.
– Да и не только сказала , но и утопить мальчонку пыталась. Тут же, в ручье, едва не у всей деревни на глазах. Хоть бы в лес его свела, глупая. Хотя все одно – толку бы не было.