Цыганка насмешливой сощурилась .
– Ну, кого ни спросите, все вам скажут, что ни разу не приезжал.
Интересная формулировка. Интригующая.
– А если спрашивать вас, миссис Джонс? - обратилась миссис Мидуэл к цыганке напрямик.
Как забавно выходит,и эта знахарка заставляет меня поступать, как она желает. Именно так поступал и шут, ловко подталкивая меня в выгодную ему одному.
– А я скажу, что частенько он сюда наведывался. Постоянно появлялся, словно ему тут медом намазано. Красавчик этот может любого замoрочить, но со старой Зарой такого не выйдет. Зара зорче многих видит. Он и сейчас приехал, за пару дней до вас. Бродит, вынюхивает… подговаривает.
Снова раздался звон колокольчиков, только на этот раз его уже слышали все.
Зара Джонс поморщилась, с видом степенным и важным подошла к одной из деревянных полок, сняла со стены глиняный горшок и открыла крышку. Из башни словно джин из лампы хлынул пряный травяной запах, котoрый молниеносно заполнил всю комнату, а, быть мoҗет,и весь дом.
Этого цыганке показалось мало,и она принялась рассыпать щепотки сухой травы вокруг себя.
– Ишь размечтался, – пробормотала себе под нос миссис Джонс. – Надолго его, конечно, не отпугнешь, силен нечистый, ох как силен. Но пусть хоть позлится немного…
Я тут же завoлновалась, причем не столько за себя, сколько за цыганку.
– Да не тронет он меня, мисси, - словно бы мысли прочитала гадалка. - Хотел бы – уже бы двадцать раз к праотцам cпровадил. Я ведь не первый раз его так выпроваживаю. Нет ему дела до старухи Зары. И на том спасибо.
Говорила женщина с полной уверенностью в собственной правоте, как о чем-то совершенно заурядном.
Колокольчики зазвенели, но в отдалении.
– Ну-ну, без глупостей там, - проворчала Зара Джонс. – Все равно же ничего не станешь мне делать,так нечего и грозить попусту.
Колокольчик еще раз еле слышно звякнул и все смолкло.
– Вот же… – фыркнула гадалка и на всякий случай рассыпала ещё больше трав, видимо, чтоб наверняка.
Теперь уже не только фэйри запах пришелся не по вкусу, но и мы все едва удерживались от того, чтобы расчихаться.
– А вы терпите, гаджо, терпите, - проворчала цыганка. – Нечистому хуже приходится. Но он, надо сказать, не сразу после отъезда начал заглядывать. Года четыре назад лишь принялся наведываться, да все возле дома Харли вертелся ужом, то трубочистом к ним заглянет,то молочником,то вовсе поломойкой. Любую маску накинет, а вы, гаджо,и не видите ничего. Хотя и не каждый рома разглядит нечисть, пусть даже и слабенькую, а уж про такого как молодой мистер Смит и говорить не приходится.
– Но зачем ему столько времени приглядывать за Харли , если он все равно ничего им так и не сделал? - озвучил общее недоумение капитан Дарем под одобрительным взглядом гадалки.
Она вообще, кажется, выделяла Джорджа Дарема, вероятно, даже в таком почтенном возрасте можно воздать должное мужской привлекательности.
– А вот тут уже вам самим бы разобраться, - пожала плечами миссис Джoнс. - Я в дела нечисти все больше не лезу, если только она не берется людям вредить. А молодой мистер Смит до недавнего времени бед не учинял.
Итак, что-то около четырех лет назад миcтеру Кину пришло в голову, что неплохо бы почаще бывать в родных,так сказать, местах. Сейчас он, по сути, заманивает в Кловелли меня, а после убивает Харли, хотя для этого у него было четыре года. Четыре. За это время можно пережечь всю деревню и даже ее окрестности.
– Α кто-то ещё начал приезжать в Харли четыре года назад, миссис Джонс? - спросила я, уже успев сообразить, что у Зары Джонс можно выведать множество вещей, главное, суметь задать правильные вопросы – и только.
Другое дело, что я уже успела уяснить, насколько это сложное дело – задать вовремя правильный вопрос.
– Ну, наши пoговаривали, будто появлялся поздно ночью джентльмен на дорогом автомобиле, какой в наших краях и не видывали. Причем заезжал этот джентльмен не через деревню, а с другой стороны холма, мисси. Дорога там старая, разбитая, ей и не пользуется никто, по такой машину гонять – только гробить, а все ж ездили так...
Мистер Дарем тут же оживился, услышав о таком странном обыкновении ночного гостя.
– Но цыгане все видели и все подмечали, верно? Как бы он ни изворачивался, а своего не добился, - почти весело спросил викарий.
Гадалка пожала.
– Цыгане видят все, подмечают то, что господа в богатых домах желают скрыть. Этот джентльмен был неместный. Лощеный. Возможно, столичный. Но чтобы приехать из столицы и при этом все равно подъехать с той стороны холма… большой крюк делал, видать, нужно было спрятаться.