Шут меня не разочаровал.
Когда я вышла из уборной в халате, он уже был у меня.
– Я так сқучал, миледи, - произнес мягко Джулиан и обвился вокруг меня.
Довольно вздохнув, я опустила голову ему на грудь, вслушиваясь в мерный стук сердца Джулиана.
– Мы не расставались с самого утра, – напомнила я, но при этом осознавала, что тоже почему-то истосковалась по фэйри. По его прикосновениям, по тихим вкрадчивым словам, которые патокой вливаются в уши.
– И что с того? - спросил он, притянув меня к себе поближе, буквально впечатав в свою грудь. - Я мог только украдкой взять вас за руку. Невыносимо. Χочу касаться вас тогда и так, как я того желаю.
Что-то в груди подозрительно ёкнуло,и я ощутила такое смущение, какого никогда раньше не переживала.
– Перестаньте, прошу вас, – пробормотала я сдавленно. Но из рук фэйри высвобождаться не стала. Пусть так. Вместе со смущением я испытала еще и теплoе щемящее чувство, которое пугающе сильно походило на счастье.
– О нет, миледи, уже не перестану. Я вас поймал,и теперь вы в полной моей власти, - вкрадчиво зашептал шут мне на ухо. И все силы и желания сопротивляться покинули меня. А были ли они вообще? Быть может, что и не было.
– И освободиться уже не выйдет? - устало спросила я, позволяя держать себя в объятиях.
Пусть держит, пусть. Я ведь именно этого хотела, об это мечтала в темноте ночи, когда никто не мог подслушать мои самые потаенные мысли. Я думала о мести… нo и о том, как слoжится моя жизнь, если я вдруг начну потворствовать своим чувствам к фэйри.
– Разумеется, не выйдет. Я не настолько благороден, миледи, чтобы отказываться от женщины. Пусть в такое играет ваш викарий.
Что-то в словах мистера Кина заставилo меня насторожиться.
– Играет? Он что… – заканчивать вопрос у меня не хватило духу.
Фэйри вполголоса рассмеялся.
– Да, да и ещё раз да. Он так же как и многие оказался пленен силой вашего духа, красотой души и, чего уж таить, привлекательной внешностью. Но делать пpедложение Элизабет Мерсер – это совершенно не то же самое, что делать предложение Бетани Эверс. Предложить свое сердце графине мистер Дарем никогда не решится, не с его благородством и моральными принципами.
То есть преподобный в меня влюблен? Как я мoгла все эти недели находиться рядом с ним, говорить, однако не замечать ни oдного признака обуявших мистера Дарема чувств?
– Вы меня разыгрываете, не так ли? - с надеждой спросила я у фэйри.
Тот пожал плечами.
– Кто знает?
Лучше бы он солгал ради собственного развлечения.
– А что капитан? – с иронией спросила я. - Неужели и он не устоял передо моими чарами?
Джулиан рассмеялся.
– Вот он точно не дрогнул, миледи. Мне кажется, Джордж Дарем никогда и никому не отдаст собственного сердце. На страстную любовь он просто не способен.
Зато способен постучать в дверь в самый неподходящий момент.
– Мисс Бет, - окликнул меня из коридора Джордж Дарем, - мне нужно срочно кое-что обсудить. И не знаете ли вы, где сейчас мистер Кин?
Я подняла голову и вопросительно посмотрела на Джулиана, хотя и понимала, что решать все равно придется мне – скрывать наши более чем близкие отношения с подменышем или махнуть рукой на все и раскрыть своим друзьям правду. О которой они и так догадываются.
Шут улыбался и молчал.
– Да пусть все катится в ад, - пробормотала я и с неожиданной для себя решительностью открыла дверь для капитана Дарема.
Тот бросил взгляд мне за плечо, увидел мистера Кина и, как мне показалось, самую малость опешил от открывшейся картины. На самом деле, ничего особенного в том, что в комнату молодой девушки зашел предмет ее чувств, не было. Такое поведение обществом, разумеется, всячески порицалось, но когда неодобрение окружающих останавливало людей?
Необычным было то, что я не стала прятать Джулиана от капитана.
– Добрый вечер, - пробормотал мужчина и кивнул фэйри.
Возможно, в знак солидарности.
– Добрый вечер, - жизнерадостно отозвался шут. – Быть может, нам всем перебраться в библиотеку и там уже поговорить? Подозреваю, вы хотели обсудить со мной план по защите дома.
Брат викария одним кивком ответил на оба предложения. И первым двинулся в сторону библиотеки.
– Кажется, мы его шокировали, – шепнул мне на ухо чрезвычайно довольный собой и происходящим мистер Кин.
Я не уставала удивляться тому, как шута радовало практически все, что происходило вокруг него. Удивительное жизнелюбие и порой абсурдное чувство юмора стали неизменными отличительными чертами фэйри.