Ну вот, теперь причёска готова. Мари подошла к кушетке, расстегнула чехол, достала оттуда платье и надела его. Элегантное вечернее лёгкое шифоновое лавандовое платье с оболочкой кона, длинной чуть выше колена, на широких бретелях, с асимметричным подолом. Оно подчёркивало контуры её аккуратной груди и осиной талии.
«Необходимо что-то для бала… Буду верить, что вечернее подойдёт. Та-ак, посмотрим.»
Девушка присела на колени так, чтобы спина оставалась ровной, и осматривала нижнюю полку, где стояли ботинки, балетки, парочка кроссовок и кед, сапоги, пара ботильонов и туфли на платформе и шпильке. Так как это был больше бальный вечер, выбор её остановился на последнем, поэтому каблуки она и достала.
Бирюзовые туфли — довольно смелое и даже немного неожиданное решение, которое подошло к образу благодаря такому же тону, что и у платья.
Мари подошла к туалетному столику, открыла второй слева ящик, достала пудру, губную помаду и тушь; тонким слоем она нанесла основу для макияжа кожу, тушь — на ресницы. Когда же открыла коробочку с тенями, недолго думая, нанесла на веки нежно-розовые тени. Убрав все эти «атрибуты красоты» на место, из верхнего ящика достала флакон духов и красную коробочку. Девушка слегка пшикнула духи на ключицы, на кисть и на палец; пальцем провела от шеи до мочки уха.
Открыв заветную коробочку, брюнетка увидела серебряное украшение длиной около шестнадцати сантиметров, не считая сантиметрового изумруда в виде капли, надела его на себя.
Прежде чем уйти, Маринетт взяла в руки сумку, в которой уже лежала белая кофта и мирно сопела Тикки, прижимая к себе упаковку печенек, и поцеловала в щеку маму.
Париж вечером был особенно прекрасен. Уличные фонари рассеивали свет, создавая некий уют, вокруг гуляло не так уж и много народу — видимо, большинство сидели или дома, или в кафе, а может даже уже танцевали на дискотеках в честь наступившей пятницы.
Птицы почти не пели, иногда разносились звуки клаксонов автомобилей, да и сами автомобили, несмотря на вечер, не прекращали своего движения по шоссе. На горизонте виднелась красная полоса, что говорило о заходе солнца и приближающейся ночи. Этот, как и многие другие вечера, был спокойным, по крайней мере для Ледибаг и Кота — Бражник вот уже как неделю не делился с миром своим негативом через темных бабочек, что не могло не радовать. Хотя спокойные дни — хорошие побудители фантазий и даже чувств. Печальных, может злых, но иногда и самых светлых, таких как сострадание, доброта, любовь. Любовь, искренняя и тёплая, заполнила сердце девушки. Сейчас она помнила, что чувствовала к Адриану и как эти чувства зародились. Именно тогда Мари поняла — от ненависти до любви один лишь шаг. И не важно, что оригинал звучит по-другому. А сейчас Мартин. Что в нём такого, что она смогла так быстро полюбить? Много чего. Но самое главное тут то, что нет того, чего бы ей не нравилось в нём, а это, поверьте, самое главное.
Погрузившись в мысли, девушка и не заметила, что уже поднялась по лестнице и стояла перед дверьми коллежа, из которого уже доносились спокойные мотивы мелодий, что говорило о бальной тематике дискотеки. Теперь Маринетт была уверенна: её образ идеально соответствует вечеру и из-за того, что на ней нет ни брюк, ни кроссовок, ни прочей молодёжно-спортивной атрибутики. Мари глубоко вздохнула и открыла стеклянную дверь. Полумрак; иногда синее свечение запечатлевалось на вальсирующих парах. Когда же она спустилась вниз, то приложила ладонь к губам, так как заметила среди танцующих пар Алю с Нино, которые, будучи прижатыми к другу, вальсировали. Чувства искренней радости за подругу наполняли её параллельно с чувствами беспокойства. Где Мартин? Неужели она так сильно задержалась? Видимо, да. К ней подошла учительница.
— Я уж думала, что ты не придёшь. Всё в порядке? Почему опоздала?
— А на сколько я опоздала?
— На двадцать минут. Так что случилось? Образ?
— Нет, просто… подождите. Сабрина, она мне сказала придти на тридцать минут позже!
— Что ж, тогда понятно. — Учительница осмотрела её с ног до головы. — Ты великолепно и, самое главное, подходяще выглядишь, Маринетт! Хорошего вечера.
— Спасибо. — Девушка улыбнулась. — Вам тоже. — Сначала ей было жаль учительницу, которая надела на себя лазурного цвета платье до колен и распустила свои волосы, а пришла одна. Но, заметив симпатичного молодого человека, галантно подававшего ей руку, успокоилась и пошла в толпу искать того, из-за кого пришла.
«Аля с Нино, а Мари с Марти….» — Мысль прекратила своё течение, как только она увидела Мартина, которого прижимала к себе Хлоя, а тот прижимал её к себе, держа за талию, покрытую красным, кажется шёлковым, платьем до колен.
Время, казалось, замерло, а земля начинала уходить из-под ног.
Я знаю, что-то есть в улыбке твоей,
И то же самое я вижу в глазах,
А та любовь, что казалась сильней,
Меня сегодня оставляет в слезах.
То, что она видела, казалось страшным сном. Девушка стояла на месте. Все надежды начинали рушиться, не оставляя после себя ничего: ни чувств, ни воспоминаний. Только сейчас, только горькое сейчас, что губило, пожирало всё внутри.
И в этой жизни нет того волшебства
И счастья любви — мечты не сбылись.
Зачем, зачем так быстро и так больно? Зачем чувства вообще зарождались? Почему так мало просит взамен так много? Слёзы, а они на что? Где они? Почему их нет, где эта ярость, боль, слабость в ногах и тому подобные симптомы? Видимо, слишком больно, чтобы испытывать хоть какие-то эмоции и чувства.
К безэмоциональной Маринетт подошел Натаниэль и пригласил на следующий танец. Следующей танец? Когда песня успела закончиться? Всё происходит слишком быстро, когда нет чувств. А откуда им быть, когда ты в пустоте, где нет времени, а есть лишь боль, которую нельзя выпустить?
Она улыбнулась. Улыбка, смешно, ведь это уже рефлексы тела: улыбнуться тому, кто улыбнулся тебе. Песня. Старая, возможно, песня. Чуть-чуть понятны слова. Слова, которые были понятны и будто специально написаны — так похоже на ее ситуацию.
У меня есть всё, что мне нужно.
Я ни в ком не нуждаюсь.
Я знаю, что выживу.
Знаю, что останусь в живых
Я останусь наедине с собой.
Я сейчас не хочу в ком-либо нуждаться.
Это время лишь для меня.
И никто не сможет его у меня отнять.
Что держит в ней чувства к нему? Ничего! Нет смысла больше быть влюблённой дурочкой! Пора открыть в себе своё альтер-эго — Ледибаг. Сильную и ни от кого не зависящую Леди. Другого способа заглушить свою боль нет. Нет смысла рушить чью-либо любовь. Тем более, если любишь — отпусти. Что, если Мартин использовал её, чтобы добиться Хлои, и всё эти упрёки, задирки, были подстроены для того, чтобы унизить Мари? Да пускай! Только вот теперь эта самая Маринетт знает, что она сильна даже без красной маски в чёрный горошек.
Комментарий к Часть 13 ВИИИИ, такая большая глава впервые. И кстати, songfic лишь здесь.
Первая, вторая : Roxette – Listen To Your Heart (перевод литературный)
Третья – Madonna – All by myself.
Если хотите выложить фик, пишите ссылку, не укушу. А так, правда, обидно.
Смотрите новые серии? Ясмотрю!) Я сова, сплю много)
Всё раннее написанное относится к вопросу “Где прода?”
ДОБРЫЕ КОММЕНТАРИИ И LIKE- это жизненная сила фика. СПАСИБОЧКИ ЗА НИХ!!!
Люблю вас всех! Искренне ваша сова-косячник ;)
====== Часть 14 ======
Когда же началась другая песня, Мартин ещё немного потанцевал с Хлоей и убедившись, что учительница на него не смотрит, сбежал от блондинки и принялся взглядом искать иссиня-чёрную макушку.
Его поиски увенчались успехом, правда не совсем ожидаемым. Сейчас Мари, его Мари, кружилась в такт песни с Натаниэлем, которому, кстати, шёл тёмно синий костюм, но сейчас это было не важно.
Мартин облокотился на крайнюю стену и испепеляющим взглядом следил за рыжим парнишкой. Наконец песня закончилась, что позволило Адриану подойти к паре и увести девушку в другой конец зала, не забыв при этом мило улыбнуться сопернику.