ЯШКА: Мы её пока у меня за сараем спрячем. Можно? Мамка туда не заглядывает.
ГЕНКА: Давай... Вобще-то испытать эту штуку надо. Стрельнуть куда-нибудь.
АНТОН КАЛИНОВ: Ильку уже за Шуриком Черемховским послали. Шурка в технике разбирается. Придёт - стрельнем.
Генку всегда раздражал непререкаемый авторитет Шурика в вопросах науки и техники.
ГЕНКА: Сами что ли, не разберёмся? Из детского сада, что ли? Айда!
Они вкатили катапульту в Яшкин двор.
ЯШКА (опасливо косясь на окна): Мамка может увидать...
ГЕНКА: Что ты всё вздрагиваешь! Попробуем разик и запрячем. Никто не заметит.
Все обступили катапульту. Сложная система требовала, что бы в ней разобрались. Антон Калинов взялся за рычаг с примотаной поварёшкой.
АНТОН: Эту штуку отвести и зацепить. Я видел, как они делали... А колесо закручивается. Изо всех сил.
Генка перехватил у него рычаг.
ГЕНКА: Взялись! Воробей, крути колесо... Да сильней крути, не лопнешь... А снаряд где?
АНТОН: Вот, кирпич можно...
ЯШКА: Ага! А если он кому-нибуть по башке сбрякает?
ГЕНКА: Кому он сбрякает? Он же вверх полетит.
ЯШКА: А потом-то вниз!
ГЕНКА: Ну и что? Сразу уж по башке! Метеоритов вон сколько на землю падает, а ещё ничью голову не стукнуло... Ну-ка, приготовились.
Он взял спусковой шнур. Все отошли в сторону. Посреди солнечного двора грозно темнела катапульта, затаив в себе тугую силу сжатых диванных пружин и скрученных верёвочных жгутов.
Генка махнул рукой, что бы отошли ещё подальше. Прищурился и рванул верёвку. Катапульта с лязгом подпрыгнула. Но плохо, когда нет спецеалистов: кирпич пошёл не вверх, а просвистел через двор и грянул в старый курятник, где хранились пустые стеклянные банки.
Звон, грохот, летящие осколки. Летящие со всех ног ребята - кто к калитке, кто к забору. Все знают, что с воробеихой - Яшкиной матерью - шутки плохи.
Только Яшка не побежал, заметался у катапульты: надо прятать. Остался и Генка. Они вдвоём ухватили орудие и сразмаха закатили за сарай. Яшка поспешно прикрыл катапульту листом фанеры. Потом они вместе кинулись к забору.
Генка успел перемахнуть. А неудачливого Яшку подоспевшая Воробеиха ухватила за штаны, и он брякнулся назад в траву. Из-за забора Генка слышал шум перепалки.
ЯШКИНА МАТЬ: Ах ты бандит! Дружки - шпана, и сам такой же сделался! Ну подожди, ты у меня сейчас попробуешь лекарства!..
ЯШКА (плаксиво и привычно): Ну чего! Чего дерёшся! Ой, не буду! Ну чего ты!..
Приникнув к щели, Генка увидел, как Воробеиха тащит сына в дом, награждая тумаками.
Он огорчённо качнул головой, потёр лохматый затылок. Уколола совесть: сам спасся, а всегда страдающего Воробья не смог избавить от неприятности.
Но, в конце концов, кто виноват? Прыгал бы как следует. Да и не убьёт Воробеиха собственного сына. Она крикливая, но отходчивая...
Генка встряхнулся, сунул кулаки в карманы, поправил за ремешком учебник и тетрадь. И зашагал к дому.
Генкин отец в сенях дома зашнуровывал стоящий на табуретке рюкзак и хмуро поглядывал на дверь. Генкина мать помогала ему.
Отец затянул узел, привычным движением кинул рюкзак за спину. Бросил на локоть плащ.
ОТЕЦ: Ладно... Пора.
МАТЬ: Минут пять ещё подождал бы... Может, сейчас придёт.
ОТЕЦ: "Минут пять". А самолёт меня будет ждать? Откуда ты взяла, что он сейчас придёт? Каждый день до ночи по улицам свищет, двоечник...
Он решительно направился к двери. Генкина мать, вздохнув, пошла вместе с ним. Дверь на крыльце распахнулась, прикрыв от родителей Генку - он стоял, прижавшись к косяку и слушал разговор.
ОТЕЦ: В общем так и передай: не перейдёт в шестой - шкуру спущу.
Он сошёл с крыльца и зашагал к калитке. Мать, вздыхая, пошла провожать.
Когда калитка закрылась, Генка юркнул в дом.
В комнате он хмуро пнул табуретку, выдернул шнур приёмника, из которого доносилась дребезжащая музыка. Сел у подоконника и сердито задумался.
Из кухни заглянула в открытую дверь бабушка, сокрушенно покачала головой и пошла мыть посуду. Загремела кастрюлями и сковородками.
Этот звон раздражал Генку. Он повернулся к двери.