- Будешь?
- Не откажусь, - наклонил голову Федор.
Плеснув в стаканы янтарного напитка, он вернулся в кресло. Дождавшись, когда подчиненный выпьет, Шеф спросил:
- Думаешь, все прошло успешно? Они проглотили наживку?
- Надеюсь на это. Впрочем, время покажет. – пожал плечами Федор.
- Почему они выбрали его? Девчонку было бы проще.
- Слишком много с ней возни. А молодой и здоровый мужчина всегда предпочтительнее.
Кивнув, Шеф проглотил содержимое своего стакана. Он надолго замолчал. Федор, не решаясь прерывать его раздумья, рассматривал свой пустой стакан, катая его между ладонями.
- Что ж, ждем, когда очнется наш бравый спортсмен, и послушаем его. Исходя из этого, я скажу, что дальше делать. Пока приглядывай за этой малахольной девицей, пока она чего не выкинула.
Вновь кивнув, Федор поднялся:
- Я могу идти?
- Иди. Хотя, погоди минуту. – остановил Шеф уже стоящего у двери мужчину. – Ты уверен, что они тебя не видели?
Федор осуждающе посмотрел на руководство: мол, вы за кого меня принимаете?
- Да, да. Я знаю, что ты профессионал. Но все же?
- Те, кому надо, меня и так не видят. А те, кому не надо, были слишком заняты, - обтекаемо ответил Федор, чуть нахмурившись.
- И никаких следов? – не сдавался Шеф.
- Абсолютно. Не первый раз замужем, как говорится, - уверенности в голосе куратора было хоть отбавляй.
- Тогда иди. Если очнется Игорь, сразу зови меня, я тоже хочу послушать, что он поведает.
Федор кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Он поднялся по лестнице, и тихонько скользнул к комнате Игоря Сергеевича. Его подопечный лежал весь перебинтованный и спокойно спал. Спала и девушка, сидящая у кровати на стуле в неудобной позе, держа за руку старшего товарища.
Глава 23
Однажды с ним уже происходило что-то похожее. Как-то в юности он проснулся, хотел открыть глаза – и не смог. И пошевелиться тоже не получилось. Тут же засбоило дыхание – от страха, что парализован. Тогда непонятное и страшное это состояние длилось не дольше двух минут, но показалось Михаилу вечностью, прежде чем он вновь смог шевелиться.
Сильно позднее он выяснил, что такое состояние не редкость и даже нашел ему название – сонный паралич. И вот сейчас нечто подобное происходило вновь.
Михаил понял, что его каким-то образом перемещают, лишь по звукам – тихонько хрустели под чьими-то ногами ветки. Может даже под его. Но, так как ног он не чувствовал, то мог предполагать все что угодно. Единственное отличие его нынешнего состояния от сонного паралича – он мог свободно дышать. И размышлять.
Он совсем недавно очнулся после внезапного нападения на поляне у особняка. Михаил успел только заметить, как скрылась в зарослях бегущая Светлана, да как упал Игорь Сергеевич. На голову обрушилось что-то тяжелое и Михаил провалился в забытье.
"Хорошо, что сейчас у меня ничего не болит," – подумал он, вспоминая произошедшее. "Но почему меня всегда бьют именно по голове? Неужели нет другого способа вырубить?"
Раз его не убили сразу и даже куда-то перемещают, судя по всему, то переживать о своем будущем пока не имело смысла. Михаил предпочитал решать проблемы по мере их возникновения.
Несли его довольно долго. По крайней мере, он предпочел думать, что его именно несут, а не волокут за ноги или за руки. И уж точно сам он вряд ли мог идти, по здравому размышлению.
Прошло еще какое-то время, и он смог чуть приоткрыть глаза. Неяркий желтоваты свет в знакомой сероватой дымке. Белые стены слева и справа, облицованные чем-то, напоминающим плитку. Два металлических стола, накрытых полуистлевшей серой тканью.
"Я умер и попал в морг?" – в ужасе подумал Михаил, разглядывая окружающую обстановку. Не успел он ничего понять, как пришла она – боль. Сильная и невыносимая, от которой заныло все – от кончиков пальцев до корней волос. Он разом почувствовал все имеющиеся у него мышцы, кости, внутренние органы, словом, все, что имело возможность болеть – болело.
От неожиданности Михаил упал на пол со стула, на котором он, как оказалось, сидел. Мужчина свернулся в позу эмбриона, чтобы хоть немного унять боль.
На удивление, все прошло довольно быстро. Он смог подняться сначала на колени, затем встать на все еще дрожащие от пережитого ноги. Михаил вновь сел на стул, не зная, чего еще ожидать от вдруг взбунтовавшегося организма.