- Хорошо, - кивнул я. - Ты, - я показал на Ника, - займешься Бонни в Флагстаффе, только не трогай никого из ТЭК. А ты сгоняешь в Онтарио. Попробуй пообщаться с журналистами и проверь, не было ли там в это время Богга, или Барнса, или вообще кого-то замешанного в эти игры со временем. Может, сам Хертль? Может быть?
Ник и Клод посмотрели друг на друга и улыбнулись. Феба вскочила и подошла к нам, словно и она почувствовала, что примет участие в настоящей мужской работе. Трое на работе, не считая собаки. Как раз хватит на одну палату в сумасшедшем доме.
Нью-Йорк - самый идиотский город в мире, естественно, вследствие идиотизма его жителей, разделивших город на районы и замкнувшихся внутри небольших резерваций, или гетто: район джазменов, район педиков, район докеров, банкиров, черных, белых, желтых, красных. И теперь человек в зависимости от того, в каком месте он находится, становится сутенером или учителем. Достаточно сесть в такси и назвать адрес, чтобы водитель уважительно приподнял фуражку или заблокировал перегородку внутри салона, опасаясь грабежа. Мой таксист слегка поправил фуражку, что должно было означать положительное отношение к адресу. Было без нескольких минут десять, и город благодаря этому выглядел вполне сносно, во всяком случае, неоновые рекламы и фары автомобилей, обстреливавшие такси своими лучами со всех сторон, не позволяли внимательнее приглядеться к фасадам домов. Мы двигались со скоростью хромого пешехода, но только в течение первого часа, после чего застряли в пробке. Я не спешил, особенно учитывая, что у меня не было никаких планов по поводу того, как проникнуть на прием к Голдлифу, не хотелось мне и подвергать свой деловой костюм воздействию нью-йоркской атмосферы. Я отрегулировал кондиционер, не обращая внимания на недовольное ворчание водителя, и поудобнее развалился в кресле. Четверть часа спустя водитель включил радио.
- ...минаем, что через шесть минут начнется передача поздравлений Брайану Парслоу! - услышал я возбужденный голос диктора. - Помните, это первая такая посылка с Земли в космическое пространство. Постарайтесь точно синхронизировать свои световые сигналы с нашими звуковыми. Пусть отважный сын нашей нации знает, что мы помним о нем!
Я приглушил радио и переключился на связь с водителем.
- О чем это он? - спросил я. - Какие сигналы? Что за поздравления?
Он повернулся и тяжело посмотрел на меня. Во взгляде его было столько презрения, что в нем мог бы утонуть любой менее толстокожий человек.
- Возвращается наша экспедиция на Меркурий, - процедил он. Я открыл рот и хлопнул себя ладонью по лбу. Взгляд водителя смягчился, видимо, я ударил достаточно сильно. - У командира, Брайана Парслоу, сегодня день рождения. Это наш парень, из Нью-Йорка! Так вот, мы сейчас пошлем ему поздравления. Он отключился и увеличил громкость приемника.
Я этого делать не стал, поскольку и так отовсюду - из каждого автомобиля, из каждого окна, магазина, бара - доносился все тот же восторженный голос. Еще раз напомнив о синхронизации, он посоветовал воспользоваться специальными выключателями, позволяющими включать и выключать всю домовую электропроводку. Голос ломался, срывался, взвизгивал и не уходил из эфира. А потом голос кастрата начал отсчет. Я услышал, что вся улица ревет вместе с ним. Затем раздался тонкий, вибрирующий звук, и мой водитель, все водители, все ньюйоркцы начали как роботы нажимать переключатели своих фар.
...пии-пи-пии-пи... пи-пи-пи-пи.. пи-пии... пии-пи... пии-пи-пии-пии...
Я машинально читал послание любимцу нации Брайану Парслоу. Улица стреляла светом во все стороны, кто-то из водителей нажал на сигнал, это всем понравилось, и несколько секунд спустя чудовищный, но, следует признать, невероятно организованный рев тысяч клаксонов ударил в небо. Будь я на месте Господа Бога, я бы счел, что пришло самое время, чтобы стереть с и без того неудачного земного шара чирей Нью-Йорка. У Создателя, видимо, было на этот счет иное мнение. Мой водитель четко щелкал переключателем фар, давил на клаксон и даже на тормоз. Я услышал, что он орет во все горло нечто вроде боевой песни, только слов он не знал и просто завывал, как все. Самый большой сумасшедший дом в мире. Так продолжалось несколько минут. Потом рев сигналов стих, и наступила такая тишина, что даже я не выдержал и снова включил городскую волну. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал голос Брайана, командира меркурианской экспедиции.
- Люди! Мы никогда не видели ничего подобного! - всхлипывал он. Никогда в жизни я не был столь тронут. Не думайте, что я плачу оттого, что мне тяжело было вспомнить азбуку Морзе. Я люблю вас, вы, чертовы пожиратели электричества! - проревел он с орбиты.
Только теперь я понял, на что способны возбужденные ньюйоркцы - из домов полетели на улицу сотни, а потом тысячи разных предметов; началось, видимо, с какой-нибудь рюмки, так что вполне логично, что сразу же следом полетели бутылки, и начался сущий ад. Подобное я пережил уже однажды в Риме, когда через несколько секунд после полуночи в Новый год чокнутые итальянцы избавлялись от всего, что казалось им ненужным. Сейчас творилось то же самое: из окон полетели дешевые радиоприемники, какая-то мебель, игрушки. Я видел даже летящий вниз включенный телевизор, эффектно приземлившийся на крышу "форда". Водитель предусмотрительно не высовывал голову из машины. Несколько раз что-то грохнулось о нашу крышу, но никого, за исключением меня, это не волновало. Водитель беспорядочно мигал фарами, что-то рыча с пеной на губах. На всякий случай я разблокировал обе пары дверей и сел посреди дивана. Так я ждал минут десять, потом у тех идиотов закончилась мебель. Постепенно успокоились водители, зажглись витрины и свет в окнах. Все снова выглядело нормально, лишь блестящая от осколков мостовая и толпы еще вопящих в экстазе ньюйоркцев напоминали о творившемся несколько минут назад безумии. Похоже, это был первый в истории человечества оргазм, достигнутый с помощью азбуки Морзе. Впрочем, насколько я знаю жителей этого города - не последний. Расплачиваясь с водителем, все еще дергавшимся на своем сиденье, я не выдержал и сказал:
- Ведь русские там уже были.
Он обозвал меня пенисом, только не столь изысканно. Придурок. Я вышел и поправил плащ и шляпу. Меня ждала двухмильная прогулка, так что я не особо спешил - все равно приходилось караулить подходящий случай, чтобы проникнуть на территорию "Секонд Парадайз", где проходил прием. Я шел медленно, не позволяя себе расслабиться. Что-то должно было случиться, и оно случилось. Какой-то двухместный "ксапис" неуверенно вывернул из-за поворота и затормозил, несколько раз ударившись о поребрик. Я подошел ближе. Водитель блевал через открытое окно. Я обошел машину и сел с другой стороны. Пока он свисал наружу, я полез в "бардачок" и быстро кое-что прочитал относительно владельца машины. Подождав, пока он начнет сплевывать и вздыхать, я толкнул его в плечо.