- Я тоже удивилась, увидев вас здесь, - сказала Ариадна Вуд.
Она выглядела намного симпатичнее в роли участника приема, нежели работодателя. Платье - так же как и у Ди, на электромагнитах, что я сразу же заметил - в некоторых местах плотно обтягивало ее тело, а в других свисало свободно. Нужно признать, что Ариадна знала собственное тело и знаниями этими пользовалась. В руке она держала высокий граненый цилиндр с "павлиньим хвостом" - почти безалкогольным разноцветным желе. Я поклонился без обязательной улыбки, но мне не слишком понравилось, что кто-то меня узнал. Другое дело, что я не подозревал Вуда в особо близком знакомстве с Голдлифом.
- Когда-то я оказал услугу... - Я кивнул в сторону дворца.
- Мы тоже не друзья хозяев, - неожиданно призналась она. - Рэм когда-то был знаком с Мозредом и даже чем-то ему помог. - Она наклонилась ко мне и понизила голос: - Хотя не знаю, чем Рэм мог ему помочь. - Она пожала плечами и рассмеялась. - Может быть... - хихикнула она, - может быть, он помог ему нести чемоданы... Ха-ха! О боже!
У нее подогнулись колени, и я едва успел подхватить ее под локоть, не дав упасть. Она оперлась о меня, но не так тяжело, как я мог бы ожидать, и вдруг прошептала:
- Завтра в двенадцать, в баре торгового центра "Эйч-Ти-Эйч". Умоляю!
Второй раз мне пришлось силой воли удержать челюсть от падения. Слегка отодвинувшись от Ариадны, я внимательнее посмотрел на нее. Она широко улыбалась, но взгляд ее далек был от улыбки, так же как и у Ди. Прием для женщин с пустыми глазами. Похоже, она увидела кого-то за моей спиной, потому что неожиданно отскочила в сторону и спряталась за какой-то парой. На всякий случай я тоже спрятался за огромным цветочным горшком. Ариадна стояла рядом с мужем, который ее отчитывал - я догадался за что, поскольку он выразительно смотрел на ее бокал.
Допив виски, я поискал взглядом официанта. Видимо, их тут было почти столько же, сколько гостей, так как проблем с получением очередных двух порций у меня не было. С рюмкой в руке я сел на скамейку в тихом уголке. Пока что я не получил никакой существенной информации, кроме той, что у Ариадны какие-то проблемы, но в данный момент это меня не слишком волновало. Однако какая-то клеточка в моем мозгу не давала мне покоя, пытаясь обратить внимание на содержащуюся в ней мысль. Я промучился несколько минут, но мне не удалось помочь ей обрести полный контроль над мозгом. Закурив, я перестал сражаться с собственным разумом и сел поудобнее, наблюдая за собравшимися через два просвета в кустах. При удачном стечении обстоятельств двое заговорщиков в кустах рядом со мной должны были сейчас вести беседу, которая направила бы следствие на новый путь. Однако имелось подозрение, что я пришел либо слишком рано, либо слишком поздно; либо удачное стечение обстоятельств не получило приглашения на прием у Голдлифов. Негодяи. Так я просидел почти час. Тем временем гости начали расходиться, и возросли шансы на разоблачение. Отыскав среди растительности кар с Патом, я направился к воротам. По дороге я подобрал еще шестерых гостей и, прячась среди них, покинул территорию владений Голдлифа. Затем отвез Пата домой, оставил там его машину, зашел в первую попавшуюся гостиницу и с удовольствием забрался в постель. Я надеялся, что засну не сразу - именно перед сном героев книг и фильмов зачастую посещают гениальные мысли. Однако на роль киногероя я, видимо, не годился.
Бар был пуст. В это время дня бармены меняют влажные салфетки на сухие, а посудомоечные машины крутятся вхолостую. Впрочем, клиентура одного из самых дорогих магазинов Нью-Йорка избегает этого бара - пребывание в нем предполагает, что ты утомился, делая покупки, а покупками занимаются бедные. Богатые просто заглядывают сюда за чем-нибудь, как правило, легким и изящным, как, например, бумажник из обезьяньей шкуры или лунные камешки для аквариума. Кроме того, в "Эйч-Ти-Эйч" можно купить несколько моделей автомобилей и яхт, свитер из шерсти, которая в пять раз дороже серебра, а также смокинг, который даже после купания в болоте продолжает выглядеть как новый. Присев на табурет у стойки, я вкратце описал бармену свое состояние невыспавшийся, слегка с похмелья, полный сомнений относительно смысла жизни и раздраженный. Несколько мгновений он стоял, подняв глаза к потолку, затем облизал губы и жестом успокоил меня. Я пытался запомнить, что он наливает в огромный бокал, но после шестого ингредиента окончательно запутался. Бармен принес смесь, держа бокал осторожно, словно недоношенного младенца, и подал мне со словами:
- Не взбалтывайте и выпейте в четыре приема.
В таких ситуациях я никогда не пренебрегаю добрыми советами. Я отхлебнул четверть. Язык резко защипало, а потом на несколько секунд пламя охватило всю полость рта, пищевод и желудок. Я с беспокойством подумал о последствиях для остальной части пищеварительного тракта, но внезапно жжение прошло, и даже дышать стало легче. Воздух стал ароматным, а дыхание доставляло ни с чем не сравнимое удовольствием. Я благодарно кивнул, на что бармен ответил теплой понимающей улыбкой.
- Можно здесь, - я слегка наклонился к нему, подчеркивая конфиденциальный характер беседы, - без свидетелей поговорить с женщиной?
- В любой кабинке, - ответил он. - Я включу световую завесу.
- Вы просто волшебник... - вздохнул я, и тут вошла Ариадна. - То же самое или похожее для этой дамы, - распорядился я и подошел к ней со своим бокалом в руке. - Прошу вас. - Я показал на ближайшую кабинку. - Я уже заказал.