- У кого-то есть вид на ворота? - спросил я.
- У меня, - ответил Ник, вглядываясь в центр экрана своего дисплея.
- Видишь то же, что и я? - спросил Клод. Наверняка он имел в виду наши небольшие шансы.
- А что, по-твоему, я морду в унитаз засунул? - рявкнул я.
Я знал, что не прав, но он задел мое больное место, из-за чего я мог либо наорать на кого-то, либо удариться головой о крышку стола. Надо было, конечно, сделать последнее. Клод сорвал наушники и швырнул их на пол.
- Раз уж так, то набери немного дерьма и напихай себе в башку, а свои чересчур умные мозги выкини. Тебе кажется, будто ты вместил в себя весь разум человечества! - заорал он. - Ты настолько уверен в себе, что мог бы выпрыгнуть из самолета без парашюта, лишь бы доказать всем, что умеешь летать. От своей самоуверенности ты раздулся бы как воздушный шар и в самом деле приземлился бы целым и невредимым! Чтоб тебе провалиться! К чертям тебя и твою работу!
Он сел в кресло и повернулся к носовому иллюминатору самолета. Феба, вскочившая, когда он начал кричать, подошла и положила морду ему на колени. Клод опустил руку ей на голову и почесал за ухом. Наступила неприятная тишина. Ник вернулся к своему видоискателю.
- Крепость, - неожиданно сказал он.
Я подошел к Клоду и примирительно кашлянул.
- Все нормально, - сказал он. - Не напрягайся. Все равно выдержишь только до первой возможности.
Повернувшись ко мне, он улыбнулся, похлопал Фебу по спине и встал, чтобы пересесть ближе к дисплею. Я уступил ему дорогу и посмотрел на свой экран. Камера уже миновала Нитлу. Я подошел к плитке и заварил кофе. Возбуждение спало. Может, причиной тому была выкуренная сигарета. Начав наливать кофе в чашки, я почувствовал, как центробежная сила отталкивает меня от стола. Пришлось слегка напрячься, чтобы не пролить кофе. Мы возвращались на прежний курс. Я подождал завершения маневра и отнес кофе остальным. Автопилот взял на себя заботу о нашей жизни. Мне же нужно было позаботиться о самочувствии, своем и моих коллег. Я знал один способ, но то количество, которое мы могли выпить на борту самолета, не могло дать надлежащего результата. И не дало.
- Не хочу особо умничать, - заявил я с нарочито важным видом, когда мы закончили просматривать отснятые виды Нитлы, - но я не вижу никакой возможности пробраться в Нитлу по склонам, или краям, как их там ни называй.
- Отсюда вывод, что мы можем туда попасть только через ворота, подытожил Клод. - И делать вид, что, с точки зрения тамошних обитателей, это не пришло бы нам в голову.
- Угу. Ворота наверняка охраняются еще лучше.
- Наверняка.
- Сам не знаю, зачем я послал Ника на дорогу. Туда наверняка что-нибудь возят, но через систему паролей нам не пробиться, даже если мы выколотим их из водителя. - Я потянулся и самокритично добавил: - Зря теряем время.
- Ну что ты расчувствовался? - холодно бросил Клод. - У нас нет выбора. Остаются только ворота. Подождем удобного случая... - Он наклонился, гася сигарету, и неожиданно замер. - Погоди... - Он задумчиво пошевелил губами. Сейчас...
Он слегка прищурился и уставился в стену рядом со мной. Я не шевелился, чтобы не спугнуть мысль, зарождавшуюся в голове Клода. Столбик пепла на конце моей сигареты сломался под собственным весом и упал на жалкий тонкий коврик, лежавший на полу дрянного придорожного мотеля со звучным названием "Оазис". Удивительная преданность, поскольку хозяин ни разу с момента покупки не проходился по нему пылесосом. На месте коврика я свернулся бы и пошел куда глаза глядят. Я отважился протянуть руку к пепельнице, и в то же мгновение Клод что-то пробормотал и покачал головой.
- Если подкупить водителей? - спросил он.
Подкуп водителей или сопровождающих не входил в наши планы. Нет таких денег, которые гарантировали бы полную лояльность, а если бы и были, подобной суммой мы все равно не располагали, но я понимал, что имеет в виду Клод. Я кивнул:
- С их помощью проникнуть туда было бы несколько проще.
- Гипноз! - сказал он.
Его реплика застала меня врасплох. Я задумался. Это было уже что-то...
- Фебу тоже подвергали гипнозу, и что? - спросил, я. - Ведь в конце концов она меня признала?
- Во-первых, это все-таки собака. Во-вторых, дело было сразу же после сеанса, который не был закреплен. В-третьих, ты задел ее слабое место, то есть апортировку. И в-четвертых, у этих тройняшек души были столь вонючие, что она просто должна была их почуять. С людьми все это выглядит несколько иначе.
- И что?
- Мы садимся в грузовик, а те, кто в нем, будут убеждены, что никого не везут. Въезжаем на территорию Нитлы, а потом - как бог даст. Либо нас завезут на какой-нибудь склад и мы выйдем ночью, либо придется применять силу. Во всяком случае, мы будем внутри... Они усыплены собственной безопасностью и предусмотрительностью. Фактор неожиданности, неподготовленности... В худшем случае сообщаем в полицию, ФБР или ЦБР и спокойно ждем, пока привезут гробы.
- Ну и голова у тебя, - сказал я почти искренне, а потом повторил то же самое еще раз, уже совершенно искренне. - Давай думать...
Я закурил и стал думать. Потом пошел в ванную и продолжил думать там. В комнату я вернулся, лишь когда Клод освободил Ника с его поста. Тот уже был ознакомлен с идеей.