- Сиди, а не то дам по башке! - прошипел Дуг. - Нам за это платят.
Я дернулся, но почувствовал, что он действительно готов меня оглушить, и сдался. Платформа еще не успела остановиться, когда двое людей Дуга спрыгнули на ходу и первыми оказались у двери, которая только что начала открываться. За ней кто-то стоял. Один из агентов ЦБР оказался быстрее. Когда мы медленно вошли в дверь, охранник уже лежал в наручниках и глядел на каждого входящего, разинув рот. Второй стоял со скованными за спиной руками. В большом помещении находились комп, пульт управления и несколько телефонов. Я вернулся к первому охраннику.
- Где девочки? - спросил я, чувствуя, как сердце отчаянно бьется в груди.
Он молчал. Я шагнул вперед и замахнулся, намереваясь пнуть его в пах. Он завопил и замахал ногами.
- Правый коридор! - крикнул он.
- Пойдешь первым. - Я убрал ногу. - Если нас там ждет какой-то сюрприз, ты окажешься проводником и на тот свет. Здесь еще кто-нибудь есть?
- Нет. - У него тряслись губы, но он уже не боялся, скорее весь дрожал от желания меня прикончить.
- Когда смена?
- Через семь часов.
- Кто там? - Я показал головой назад.
Он сжал губы и пошевелил ими. Я не стал ждать, пока он плюнет, и ударил его прикладом автомата в солнечное сплетение. Он со стоном осел на пол.
- Что со вторым? - повернулся я ко второму агенту.
- Ему нужна вода, - ответил тот. - Сейчас.
Быстро подойдя к стеклянным дверям, он через несколько секунд вернулся с кувшином воды, выплеснул ее на голову оглушенного и перевернул его на спину. Охранник несколько раз подвигал головой и затрепетал веками. Агент посадил его спиной к стене.
- Где остальные? - спросил я.
- Здесь только мы двое, - ответил он, блуждая взглядом по нам пятерым.
- А там? С девочками? - Я кивнул в сторону двери.
- Там? Там только няня, - удивился он.
Дуг помог ему встать и открыл дверь. Охранник пошел вперед, неуклюже покачивая руками. Дуг показал мне на дверь. Догнав охранника, я положил руку ему на плечо, предварительно сняв автомат с предохранителя. Я чувствовал себя крайне уставшим. К счастью, идти было недалеко, может быть метров шестьдесят. Коридор вывел нас в большой зал. Проводник выбрал одну из полутора десятков дверей и одним пальцем набрал на клавиатуре замка 12 983 476. Я толкнул его вперед. Когда дверь открылась, я ошеломленно застыл на пороге. Я знал, сколь огромен шар, знал, что при его постройке предусматривалось пребывание в нем нескольких десятков человек, а может быть, и больше. Несмотря на это, размеры зала меня поразили - футбольное поле заняло бы лишь его середину. Вдоль стен стояли всевозможные спортивные снаряды и тренажеры. На одной из стен я заметил огромный экран и три фигуры под ним - одну большую и две маленьких.
- Эй! Привет! - заорал я во все горло.
Они обернулись. Я пошел в их сторону, чувствуя, как на моем лице появляется радостная улыбка. Я видел, что они смотрят на меня с отвращением, словно на гигантскую жабу, но, собственно, как еще они могли смотреть? Я подошел ближе. Девочки схватились за руки и прижались к няне.
- Бонни Ле Фей, я полагаю? - От радости шутка получилась тупой. - Не узнаешь? Это я спас тебе жизнь при последней попытке самоубийства.
Она выдвинула вперед подбородок и прищурилась.
- Ну и?.. - вызывающе бросила она.
- У тебя будет шанс сделать самый сенсационный репортаж в твоей жизни, - сказал я, все еще по-идиотски улыбаясь. Один из признаков старости - когда можешь владеть собой лишь частично. - Там стоят трое из Центрального бюро расследований и мой помощник. А я - Оуэн Йитс, частный детектив. Добро пожаловать в нормальное время.
Бонни еще несколько мгновений стояла неподвижно, беспомощно глядя на девочек, а потом перевела взгляд на стоявших за мной. Я видел, что она боится какого-нибудь обмана. Щелкнув предохранителем автомата, я по широкой дуге бросил его к стене.
- Идем, - сказал я.
Я пошел первым. Через несколько шагов меня догнала Бонни, на всякий случай держась чуть в стороне. Опередив меня, она заглянула мне в лицо.
- Если ты что-то замышляешь, я тебя убью! - сказала она.
Голос ее дрожал, кулаки были судорожно сжаты. Я кивнул:
- Хорошо. Можешь забрать тот автомат. - Не останавливаясь, я показал назад. Еще никогда в жизни я не был так уверен, что мне ничто не угрожает. Я бросил взгляд через плечо. Девочки шли за нами, но очень медленно. Еще долго они не будут доверять чужим.
- Возьми малышек, - попросил я Бонни. - Они тебе верят. Не мучай их.
Она вытерла слезы рукавом фланелевой рубашки и остановилась. Я вернулся к ожидавшим меня Нику и Дугу. Мне очень хотелось ударить скованного охранника в лицо, я чувствовал, что мог бы его убить. Лишь опасение, что девочки и Бонни могут понять меня превратно, спасло ему жизнь.
- Дайте закурить, - прохрипел я.
Я пытался откашляться, но комок в горле лишь рос. Мне хотелось выругаться, хотелось закурить, хотелось, чтобы никто не видел, насколько по-идиотски я выгляжу. Но видели все. В конце концов мне удалось затянуться дымом, я напустил его себе в глаза и долго тер их, пока не смог отчетливо разглядеть каждого.
- Это дочери Голдлифа. Они сидят здесь уже восемь или девять лет. И Бонни Ле Фей. К счастью, ее не убили, лишь сделали няней для малышек. А их отец вынужден был делать все, что от него требовали, чтобы сохранить жизнь дочерям. - Я набрал в легкие дыма и выпустил его с громким шипением. - На приеме у Голдлифа я подслушал несколько фраз, сказанных им и настоящим шефом ТЭК. Вот только, поскольку мне были знакомы оба голоса, я их перепутал. Шеф - Рэм Вуд. Я думал, что он здесь. - Я повернулся к Нику: - На этот раз ни на какую сделку с ЦБР я не пойду. Теперь это уже не дело государственной важности. Это самое обычное преступление гигантских масштабов и неизмеримое несчастье и слезы. И немало смертей.
Саркисян щелкнул предохранителем автомата и отдал его одному из агентов, после чего удивленно посмотрел на меня.
- Откуда здесь взялся Вуд? Все время шла речь о Голдлифе... - Он пожал плечами.
- Этот сукин сын вдвойне подстраховался и сбил меня с толку, признался я. - Если бы даже кто-то продрался через систему безопасности, то все равно попал бы на Голдлифа, а тот вынужден был молчать, если не хотел, чтобы с его дочерями что-нибудь случилось. Впрочем, когда он понял, что нужно было сразу бороться с шантажом, когда на счету настоящего ТЭК было уже несколько убийств, он не видел иного выхода, кроме как ждать. Потому он не сказал нам в Нитле сразу всего. Он подложил мне револьвер и на всякий случай делал вид, будто это не он. Наверняка он надеялся, что удастся освободить девочек. Только на это он мог рассчитывать. Сам он в любом случае был обречен.