- Но как ты добрался до Вуда?
- Не знаю. Интуиция. Сначала я думал, что меня стали преследовать из-за того, что я расспрашивал о Бонни, но дело было не в том. Вуд по-настоящему перепугался тогда, когда узнал, что я за ним следил. Правда, речь шла о деле о разводе, но, видимо, он не был уверен, не обнаружили ли мы заодно еще чего-нибудь. На всякий случай он начал ликвидировать угрозу. Каким-то образом ему удалось завладеть доказательствами измены, и он вынудил жену отказаться от процесса. Он выиграл время, а когда понял, что она встречалась со мной еще раз, ликвидировал и ее. Думаю, найти его будет не так-то легко.
- Вуда я беру на себя! - быстро среагировал Дуг. - Сейчас распоряжусь об аресте, - затараторил он. - Достану его из-под...
- Не волнуйся, не буду я его ловить, - успокоил я Саркисяна. - Дело закончено.
Ник открыл рот, но тут же его закрыл и посмотрел куда-то назад. Я обернулся. Все трое остановились и посмотрели на нас. У девочек был спокойный, но усталый взгляд. Почти бегом я первым направился к выходу.
Она превосходно владела собой. Я был рад, что именно она наливает виски в бокалы. Бывают дни, когда меня может радовать что угодно. Бывают дни, когда я могу влить в себя, как сегодня, целую бутылку, а мой организм каким-то странным способом выделит из ее содержимого каждый процент и отправит его в космическое пространство. Мы не перешли на "ты", и это меня тоже радовало. Если бы она сейчас предложила мне подобное, я чувствовал бы себя словно мальчишка на поле для гольфа, которому бросают десятку за то, что он достал мяч из колючих кустов.
- Вы должны простить девочек, - сказала она. - Мне пришлось уволить всю мужскую часть прислуги, впрочем, я пока не знаю, как вообще выглядит мое наследство.
- Не о чем говорить, - сказал я, - естественно, речь не о наследстве. А остальное как-нибудь устроится. - Я отказался от последнего глотка и встал. - Рад... - я вспомнил Мозреда и не закончил, как собирался: "что все так закончилось", - что девочки чувствуют себя хорошо. - Она заметила, что я сменил конец фразы. - Мне очень жаль, что ваш муж...
Ди Голдлиф подошла ко мне, протянула руку и погладила меня по щеке. Я знал, что это вовсе не означает того, что означает обычно. Я придержал ее руку и поцеловал.
- Простите, что я так вела себя тогда в бильярдной, - сказала она. - Я ошиблась в вас и наверняка уже не вполне хорошо соображала.
Я отпустил ее руку:
- Обычное дело. Чаще всего люди ошибаются в самих себе, как правило, оценивая себя лучше, чем следовало бы, а потом такая ошибочная оценка начинает касаться и других, но со знаком минус. Я сам - лучший тому пример.
Я вышел на широкое крыльцо, остановился и глубоко вздохнул, затем спустился на дорожку и направился к машине. Обойдя "химеру", я повернулся лицом к дворцу. В окне второго этажа я увидел два девичьих личика, а потом две маленьких руки над их головами. Я поднял руки, высунул язык и кончиком его коснулся носа. Подобного я давно не делал, но очень старался. Никогда до сих пор мне не платили столь щедро. Я быстро сел в машину, чтобы сохранить в памяти эти улыбки, особенно учитывая, что мне нужно было решить очень важный вопрос, и я знал, что лишь в состоянии подобной непонятной эйфории могу это сделать.
- Гм... должен признаться, что я впервые сталкиваюсь с такой просьбой.
Я знал, что заместитель комиссара пытается играть в политику, но все его поведение говорило о том, что ему не хватает необходимой для этого гибкости и умения скрывать эмоции. Он непрерывно твердил о том, насколько он удивлен, о прецеденте и в конце концов едва не убедил меня вырвать у него из руки лицензию и уйти, хлопнув дверью.
- И это теперь, когда вы стали народным героем? Когда люди начинают уважать профессию, которой вы посвятили...
- Это противоречит закону? - прервал я его.
- Нет, нет! - замахал он руками, выронив лицензию, спланировавшую на стекло.
Такая вот работа. Четырнадцать лет тяжкого труда, и какое-то ничтожество упрекает тебя единственным, чего ты достиг. Я почувствовал, что еще немного, и я дам ему в морду и просто отберу у него лицензию. Однако я все же сдержался и встал.
- Тогда прошу принять от меня официальный отказ от исполнения почетных обязанностей детектива без каких-либо обязательств государства и народа перед Оуэном Йитсом. Фирма ликвидирована. Прощайте.
Я пожалел, что у меня нет шляпы. Мне так и хотелось заломить поля выразительным жестом в стиле Хамфри Богарта или Кио Хоукшоу. Спустившись вниз, я сел в припаркованную у главного входа "химеру" и медленно поехал в свою - уже не мою - контору. Вывеску я снял еще утром и выбросил на помойку. Подойдя к двери, я открыл ее пинком. Внешне ничего не изменилось. Я освободил шкаф от огнестрельного оружия, остальное оставив преемнику, и сел за стол. Отключив комп, я достал из ящика коробку "Дюк оф Этернити" и трубку. Тщательно очистив, я точными движениями набил ее и выбросил вместе с футляром в корзину. В очередной раз открыв ящик, я вынул из него "служебную" бутылку. В ней оставалось всего несколько капель на дне. В самый раз. Я без сожаления выбросил ее. Удар о дно корзины совпал со звонком телефона. Я вздрогнул. Подождав десять сигналов, я поднял трубку.
- Вынос трупа через минуту, - сказал я. - Прошу поторопиться.
- Оуэн, - простонал Ник. - Ты понятия не имеешь, какое у меня похмелье. Говори быстро, что принять, чтобы у меня появилось такое чувство юмора, как у тебя. - Он говорил медленно, словно на макушке у него лежало яйцо.
- Сбегай к Дугу, и похмелитесь, - язвительно усмехнулся я.
- Придурок, у тебя же телефон выключен, это Дуг восстановил связь. Мы еще у тебя дома. Дуг хотел похмелиться, но, похоже, лишился чувств при виде бутылки. Помоги!
- Придется потерпеть. Я позвоню через два дня. Если не полегчает, выдам вам один секрет. Возьмите такси и езжайте в бар "Эйч-Ти-Эйч". Бармен вам поможет.
Я положил трубку. Было тихо. Как обычно. Как всегда. Я встал и потянулся.