Пилот на цыпочках проскользнул в палату интенсивной терапии. Кира еще не отошла от наркоза, силуэт девушки едва просматривался под особым бактерицидным пологом силового поля, но Реми чутко обернулся в его сторону и прижал палец к губам. У пологой кровати пациентки парили на гравиподвесках два небольшие прозрачные колыбели — в крайней из них спала крохотная девочка со светлым вихром на макушке, а вот крепкий смуглый малыш в другой бодрствовал, тихо кряхтя на всю палату.
Слова были излишни. Затаив дыхание, Тед приблизился, коснулся маленьких пальчиков и новорожденный с неожиданной силой и проворством сжал его собственный палец. Другой рукой он уже пару минут держал палец Реми и тот неожиданно улыбнулся Теду.
Человек и киборг надолго застыли на колыбелью понимая что судьба теперь навсегда, с коварным, присущим только ей юмором, связала их троих.