— Именно, — мрачно ответил лесник, кончиком собственного виброножа подкидывая один из почивших грибов. — И эти волнушки с рыжиками своим писком привлекли мухоморов. Те их тоже жрут, если не находят поблизости другой источник питательных веществ..
Леший увлекся любимой темой и принялся рассказывать им о повадках грибов, не забывая при этом внимательно наблюдать за состоянием молодой пары. К счастью, алый флайер медслужбы не заставил себя ждать и вскоре встревоженная Алла по своей привычке стремительно выпрыгнула из машины не дожидаясь пока пилот заглушит двигатель.
— Дело плохо, парня нужно срочно поместить в реанимационную капсулу, да и девушку тоже. Жаль что у нас она только одна. — хмуро заключила она осмотрев их и выслушав пояснения Женьки. — Хорошо что ты вколол им сыворотку сразу как вы их нашли. Иначе…все закончилось бы куда печальнее и возможно мы не успели бы, — Алла сделала знак пилоту, рослому разумному киборгу по имени Остин. Тот без особого труда вытащил из грузового отделения тушу капсулы, активировал антигравитатор и вернувшийся Джек вместе с Мартином помогли бережно погрузить бедолаг во флайер.
Алла коротко поцеловала Лешего в щеку, на ушко прошептав что ужасно скучает, но по горло занята работой. Врач выглядела бледной и уставшей и Женька про себя решил попросить Джека о паре уроков массажа чтобы помочь подруге когда та освободится.
— Ну что, давайте перекусим? — Джек хозяйственно поворошил угли в кострище, вытащил из флайера лесничества собственную термосумку с бутербродами, припрятанным печеньем Лики и двумя термосами с чаем и кофе. Провизии с собой шеф-повар на этот раз взял с запасом словно, с учетом нежданного подкрепления в виде начинающего психолога и недавно сорванного собрата на подхвате.
— Было бы неплохо, — облизнулся Женька, закрывая уже ненужную аптечку. Лика тоже не возражала усевшись в тени огромного валуна и принялась что-то коротко набрасывать стилусом у себя в планшете. Было уже далеко за полдень, сильно парило и лесники забеспокоились как бы не их не накрыла гроза. Такие природные явления на Кассандре были очень опасны и если замок был оборудован на славу молниеотводами последнего поколения на этот случай, то малым катерам, кобайкам и флайерам категорически запрещалось подниматься в воздух при малейшей угрозе от этой стихии.
Джек тоже обеспокоенно оглядел горизонт, но потом философски пожал плечами и принялся раскладывать на железной решетке привезенные с собой кукурузные початки с маслом и пряными травами, бутерброды чтобы подогреть их и даже оставшиеся с ужина крупные шампиньоны с сырной начинкой — их выращивали в теплицах при замке. Будет жалко если угли, приготовленные для пикника пострадавшей парочкой пропадут зря.
В этот день совладать собой и "не сорваться" непросто было не только Джеку, приревновавшему Лику к новоявленному сопернику, но и Реми, неподвижно застывшему за дверью личного санузла Киры. Киборгу не нужно было прислушиваться как человеку чтобы уловить любой, даже самый тихий звук оттуда и что означает недомогание начальницы он понял сразу.
В памяти любого гражданского dex'а помимо основного пакета боевых программ был и пакет медицинской помощи хозяину от Mary. У армейских киборгов он был сильно урезан и содержал в себе разве что приемы экстренной помощи в полевых условиях, а вот у Реми стоял расширенный пакет и кибертехнологи еще на Маске не стали стирать его. Киборг быстро догадался что происходит с Кирой: пищевое отравление можно было смело исключить — все продукты в кладовой проходили строгий контроль сроков годности, а цикл подруги, как успел заметить Реми, из-за переутомления и хронических переработок уже давно был нерегулярным.
Dex незаметно скрылся в подсобке неподалеку: ему нужно было подумать и прийти в себя. Дверь санузла, скрипнув, открылась выпуская бледную и сосредоточенную Киру, та не заходя в кабинет отправилась вниз, в медблок где уже заканчивалась расконсервация сразу двух криокапсул из хранилища в подвале.
Реми не хотел чтобы его в таком состоянии заметил кто-нибудь из сотрудников-людей ОЗК, а киборгов он не опасался. Секретарь знал о том, что произошло в пультогостиной "Мозгоеда" несколько месяцев назад, знал — и молчал. Почему он не мог ответить себе сам. Он мог бы все высказать Кире и вызвать ее на откровенность уловив микроследы Теда на ее коже, волосах и одежде когда та вернулась в замок, но не стал. Девушка выглядела виноватой и сбитой с толку, но такой счастливой какой он не видел ее весь последний год после расставания с брутальным пилотом легендарного транспортника.