Девушка улыбнулась своим мыслям, выглянув в распахнутое даже ночью окно в просторном реанимационном блоке: начало осени было теплым, даже жарким и, несмотря на стабильно работающую вентиляцию, в помещении сразу становилось душно. Алла мельком глянула в узкое зеркало над рукомойником и ахнула: в слегка отросшие после Эдема волосы незаметно для нее запутались несколько ярких кассандрийских светлячков, сиявших так ярко что это было заметно даже под стандартными световыми панелями. Правда долго нежиться рядом с крупным теплокровным существом им не дали и вскоре светляки были с позором изгнаны, а врач снова склонилась на панелью закрытых реанимационных боксов.
Двум свежесорванным dex-7 внутри сегодня были сделаны нужные операции для финального этапа реабилитации и пока что им ввели леозерам чтобы процесс регенерации полностью завершился, а нейронные связи между сопроцессором и мозгом установились без осложнений. Пока что все шло как надо и Алла, убедившись в стабильности основных показателей, деактивировала панель и вышла в коридор. Там было пустынно и тихо, но внезапно в самом конце где располагались палаты для людей ей почудилось движение. На цыпочках (сама не понимая почему) подкравшись к полуоткрытой двери, врач с удивлением и возмущением обнаружила в полутемной палате поступившую сегодня светловолосую девушку, осторожно передвигавшую рядом с собой стойку капельницы:
— Ханна, вам нельзя вставать! Грибной токсин еще не полностью выведен из вашего организма и вы можете в любой момент снова потерять сознание. Немедленно идите к себе!
Девушка виновато улыбнулась, но с места не тронулась с тревогой разглядывая неподвижного парня в соседней палате. Тот еще не пришел в себя и напоминал бледного призрака, а скорее вампира под прозрачной кислородной маской:
— Я не могу оставить его, вы же понимаете. Это наше свадебное путешествие, Кайл так мечтал прилететь на Кассандру еще с тех времен когда ее светлость была жива. Но тогда простых туристов на планету не пускали. А тут эти грибы и мы каюсь слегка переоценили свои силы.
— Тогда тем более вам нужно отдыхать, — Алла нахмурилась и приняла строгий вид. — Мне позвать Остина или…
— Нет, нет, я уже ухожу, — Ханна заметно испугалась, она уже успела узнать что киборги работающие в медблоке на добровольных началах время от времени выполняют обязанности санитаров. В последний раз на сегодня посмотрев на своего мужа она ушла к себе в палату, а врач устало устроилась за столом дежурного медика у входа собственно в сам медблок.
Время клонилось к полуночи, замок затих и постепенно засыпал: угомонились даже киборги и только ветер загадочно свистел в вентиляции и гулких переходах замка. Алла задумалась и перебирая голограммы в видеофоне, активировала в режиме старинной фоторамки одну из них: она и Женька на крыльце его старого служебного модуля еще на Эдеме. Это изображение она никому не показывала и было понятно почему: сам Леший красовался на нем в одних боксерах с подосиновиками, а она — в его рубашке цвета хаки и мужских же трусах-шортиках из той же шоаррской упаковки. Снимал их кстати сам Джек, вместе с хозяином так эпично пробежавшийся по лесу тем памятным туманным утром.
Алла усмехнулась, краснея: были минуты когда она скучала по шебутному киборгу, но Джек давно "вырос", повзрослел и поумнел и не вмешивался в отношения бывшего хозяина и его подруги*. Врач усмехнулась, вспоминая ту ночь и сама не заметила как уснула, положив голову на скрещенные на столе руки.
В эту теплую душистую ночь на огромную кассандрийскую луну любовалась не только Алла. В своей башне в темном кабинете у открытого окна неподвижно застыла Кира: весь этот длинный вечер она провела одна. Реми не отвечал на вызовы по комму и она догадывалась почему. Благодаря куда более чуткому слуху и прочим наворотам киборгов, тот уже догадался что к чему и теперь их отношения никогда не будут такими как прежде. Ну что ж, она сама в этом виновата, Кира сжала кулаки собираясь перед решительным броском и, стараясь не скрипеть дверью, сбежала вниз по лестнице.