А вот провисеть в очереди на таможенный контроль "Мозгоеду" пришлось почти три часа, и Тед откровенно заскучал. И потому обрадованно схватился за штурвал, выкрутив его так что корабль резво рванулся вперед, едва пройдя рамку сканера.
— Блин, в такую тягомотину даже хочется чтобы случилось что-нибудь из ряда вон выходящее! — зевнул он, взглядом прося Ланса сделать ему вторую кружку крепкого эспрессо. — А то хочется на потолок забраться от скуки.
— Тед, ты бы поосторожнее, а то еще накаркаешь, — Станислав осуждающе покачал головой из своего кресла.
— Фигня, я этих суеверий никогда не боялся, — парень зевнул и от души потянулся, хрустя суставами, но тут его внимание привлек замигавший красным значок личной почты. Инфранет здесь еще был и Тед решил просмотреть свежее письмо с пометкой повышенной срочности, а когда пригляделся и прочитал имя отправителя, хмыкнул, чувствуя как под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.
Теодор, да и весь экипаж транспортника поддерживал дружеские отношения с Кирой, хотя основные дела капитан и Вениамин вели через Реми и Сару Соломоновну. А уж о том, что произошло тогда в опустевшей пультогостиной Теодор тем более никому не рассказывал. Видеоролик, записанный главой ОЗК, запустился автоматически, но от волнения девушка говорила негромко и довольно сбивчиво, отчего парень поморщился и выкрутил звук на максимум.
— В общем так, Тед, не буду ходить вокруг да около, — Кира выглядела непривычно бледной, а на плече бывшей контрабандистки успокаивающе поблескивала кисть так знакомого всем протеза. Сам Реми пока оставался за кадром. — Анализы показали положительный результат и я жду ребенка. От тебя. И не только — в общем…это сложно обьяснить, так что я сбросила результаты исследований наших врачей в приложении к сообщению. В медицине это редчайший случай и несмотря ни на что я рада что так произошло. Как воспримешь это ты — я не знаю. Но…
Изображение Киры на экране тревожно замигало, исказилось и пропало. Сигнал оборвался, но Теодор все так же сжимая штурвал даже не шелохнулся, невидяще смотря перед собой. В пультогостиной воцарилась звенящая тишина, даже Сеня перестал мурчать, мерно вонзая когти в специально купленную для него подушку, а из рук Полины выпала и звонко, оглушающе даже для киборгов разбилась новенькая салатница.
Это заставило отмереть самого Станислава, он вскочил чувствуя что с его пилотом что-то не так и осторожно приблизился к искомому обьекту. Дэн встревоженно тряхнул друга за плечо, еще раз и еще, но тот не реагировал. Станислав хотело было воззвать к инстинктам курсантских времен Теодора, а именно громко отдать ему команду встать и обьясниться, но не успел. Лидар истошно запищал, сигнализируя о неминуемом сближении с обьектом прямо по курсу, Стас глянул в обзорный экран и похолодел: прямо на них надвигалась вытянутая туша альфианского крейсера.
— Тед! Так твою и разтак, не видишь что ли что твориться! — гаркнул на него капитан, но Теодор словно не слышал его, замерев на месте.
— Ланс! — Дэн позвал котика вербально, а не внутренней связи — специально чтобы успокоить людей. Второй киборг, только что выбиравший из сениного хвоста колтуны, вскочил и за плечи вытащил немаленького парня из пилотского кресла. Рыжий перехватил штурвал на то время пока Котик заботливо устраивал Теда на розовом диванчике и плавным, позаимствованным у друга маневром увел "Мозгоед" с общей трассы.
Дэн действовал осторожно, но ощутимый крен заставил Полину и Котьку с визгом проехаться от кухонного стола почти до возвышения капитанского пульта, а Вениамина — заполошно выскочить из своей вотчины и прибежать в общую комнату с диагностом наперевес. Вряд ли доктор именно в этот момент занимался его плановой профилактикой — сработало профессиональное чутье, развитое у него ничуть не хуже знаменитой интуиции их навигатора.
Пока Ланс корректировал их курс и заново перестраивался в пестро мерцающей ленте трафика этой системы, Вениамин Игнатьевич пытался привести в чувство самого Теодора: похлопал его по щекам, помассировал виски, заставил понюхать вонючего нашатыря, а когда парень начал подавать признаки жизни с помощью Полины и Дэна напоил его горячим чаем с сахаром и уложил ногами на несколько сложенных стоймя подушек на спасительном диванчике.
Станислав, печально наблюдал эту душераздирающую сцену из своего кресла, но потом встретившись взглядом с другом, сходил в медотсек и вернулся оттуда с непочатой бутылкой коньяка и на всякий случай — купажированного виски из своих запасов. Ибо одним коньяком тут точно было не обойтись.