1. Встреча
Аурис, здоровенная смуглая рыжая детина, открыл дверь пинком. Наверняка старая деревяха соскучилась по его сапогу — вот и след предыдущего прихода ашвена (в виде прикрытой досками дырки) остался.
Мужчина сорвал большой куш, и сегодня ему хотелось только одного — надраться в сопли. Он надеялся, что встретит кого-то из ведьмачьей братии «белого черепа», чтобы разделить с ними невероятную историю поимки очередного чудовища, терроризирующего окрестности (на самом деле заказчику нужны были органы зверя, но кому это вообще интересно?)
Так или иначе, Рис пнул дверь, и она со стоном распахнулась. В заведении собралась приличная компания, народ гудел, пил. Почти никто не обратил внимания на то, как именно ашвен появился, наверняка здесь и не такое видывали. Напевая под нос какую-то похабную песенку про портовых барышень, мужчина прошёл к стойке, плюхнулся на свободное место.
— Здорова, Кэрис, налей-ка мне добрую кружку!
Тем временем по пыльной деревенской дороге мокрым сапогом шлёпал невысокий паренёк с розоватыми волосами и очень загадочным выражением лица — Форест.
Он был очень рад (хотя по нему этого было не видно), что добрался, наконец, до цивилизации, пусть даже ею оказалась захудалая деревенька в двадцать домов, самый большой из которых — питейный дом.
«Неужели удача, наконец, мне улыбнулась…» — думал парнишка, пытаясь не морщиться всякий раз, когда сапог с хлюпаньем опускался на землю.
Ещё час назад он шёл через лес, где умудрился увязнуть в трясине. Со страху растратив всю магию в попытках не утонуть, всё же выбрался, но высушить удалось далеко не всю одежду.
Уставший и голодный, Форест направился прямиком в таверну. Оттуда, конечно, по большей части несло сивухой, а не едой, но сил идти куда-то ещё просто не осталось. Чувствуя себя очень неловко, парень ссутулился и постарался протиснуться к хозяину — возможно удастся купить хоть что-нибудь на перекус. Грибы да ягоды сами себя не найдут.
Когда подали пиво, Аурис приложился к огромной кружке и выпил всё одним заходом. Затем шумно рыгнул и стукнул посудиной о стойку так, что та едва не треснула.
— Горгулья тебя дери, Кэрис, у тебя отличный поставщик! Давай ещё! Я в таком дерьме купался всю предыдущую неделю… Мне нужно расслабиться!
Размахивая руками, Рис чуть не зашиб какого-то грустного заморыша, который пытался пробиться к стойке.
— Тьфу ты, — ашвен отдёрнул руку, — малыш, тебе не место в таком заведении, взрослые дяди могут подумать, что ты девочка, а тогда… —
Рис заржал, как сивый мерин, но при этом помог растолкать пьянчуг, чтобы освободить стул пареньку.
Тот уныло улыбнулся, выражением лица походя на рыбу-каплю, сел на стул и несмело осмотрелся.
— Можно купить у вас кусок хлеба? — он постарался сказать это как можно более безразлично, но голос предательски дрогнул.
«Свалить бы отсюда поскорее» — пронеслось в розововолосой голове.
— О, брат, это не дело, — Рис ухмыльнулся, утирая пивную пену со рта, — сегодня у меня праздник, а рядом кто-то с голоду помирает. Кэрис, давай там своих этих колбасок, да чтоб понажористей, на меня и этого доходягу.
Трактирщик понимающе кивнул и исчез на кухне, а ашвен скептически оглядел паренька:
— Ты что, по болотам шлялся? Как тебя меренги не сожрали?
— Понятия не имею, что это такое… Просто шел через лес в… деревню, — живот Фореста вдруг исполнил громкую вокальную партию, убивая все старания паренька выглядеть безразличным.
На самом деле ему стоило огромных трудов не наброситься на первую попавшуюся тарелку, пропылесосив её на одном дыхании.
— Придётся вернуться туда, — в голосе была мрачная обречённость, — на болоте вещи остались… правда, смогу ли я их достать — тот ещё вопрос…
Рис закатил глаза, толкая доходяге тарелку с горкой колбасок.
— Твою проматерь, малыш. Какого хрена тебя вообще понесло в чащобу? Думал два часа сэкономить? Тебе повезло, что жив остался. Я лично доставал три мешка костей из дупла меренги в этих болотах.
Ашвен пригубил пива и довольно улыбнулся.
— А, впрочем, можно проверить это сучье гнездо, заодно достанем твои вещи. Лопай, отдыхай и покажешь, где тебя носило.
— Спасибо, — быстро бросил Форест и принялся уплетать колбаски со скоростью мясорубки, с кошачьей жаждой в расширившихся зрачках.
Его не интересовала их цена, равно как и мир вокруг, до тех пор, пока желудок не оказался забит до отказа.