Было видно, что Влад гордился той работой, которую он с Сопротивлением здесь провел.
– На территории Общей России около пятидесяти Узлов, но наш самый крупный. Оно и понятно, мы ведь в самом сердце нашей страны. У нас тут целый организм, почти безотходное производство, мы почти уже не зависим от внешнего мира… – Влад понял, что замечтался, и вернулся к насущным проблемам. – Но нужно понимать, что все это мы делаем для одной цели, у этого есть смысл… мы боремся за свободу. Мы последние из тех, кто не поддался пропаганде и промывке мозгов.
Вадим стоял в ожидании чего угодно: может быть, Влад сейчас отправит его жечь покрышки в центре или устраивать взрывы в зданиях Госсовета.
– Нужно придерживаться плана, – Влад кивнул на стену с плакатами и пометками. – Жатва: уничтожение Золотой Сотни. Забытье: очистка цифровой памяти. Сброс оков: удаление чипов у всех наших ребят. Восстание: свержение Госсовета. И, наконец, визит: посещение Самого.
На стене эти пять этапов были сгруппированы по углам большого плаката с картой страны – классический способ систематизировать информацию. Карта была самая свежая: граница на западе сорок лет почти не менялась, но на востоке последние годы граница с Китаем проходила через Байкал и реку Лена до Якутска – севернее Якутска вверх по Лене уже шла граница с Хабаровской республикой.
По всей карте были развешаны какие-то планы, распечатки, заметки. По углам были группы заметок для жатвы, забытья, оков, восстания и визита. В разные стороны вели стрелки, обозначающие действия по этапам – стрелки от жатвы вели в европейскую часть страны, а стрелки визита на юг. В районе Якутска были нарисованы маленькие стрелочки, под которыми пояснялось, что это китайская армия.
Вадим заметил кое-что странное.
– На карте ошибка… – Вадим постарался припомнить. – Война сейчас идет между Саратовом и Волгоградом. А у вас военные действия показаны в районе Якутска.
– Тебе это сказали новости?
Вадим начинал понимать.
– Но с какой целью они врут нам?
– Китай атаковал на юге Якутии. А Госсовет говорит, что мы воюем под Саратовом для того, чтобы продолжать там разворачивать свой Проект.
– Что за проект?
– Проект с большой буквы. Скоро узнаешь. Мы скоро ринемся в самое пекло.
Вадим снова внутренне восхитился таинственностью ситуации, тайной, которая сопровождает его вот уже полгода. Он спросил:
– А кто вообще руководит всем этим? Кто придумал план?
– Ты правда не знаешь? – Влад посмотрел недоверчиво. – Елена.
– Елена?
– Елена Власова, лидер Сопротивления.
У Вадима зазвенело в ушах – та девушка лидер Сопротивления. Ведь ему никто не говорил об этом. Или подсознание избавилось от этой информации, чтобы больше не помнить о той боли? Влад продолжал:
– Теперь благодаря тебе у нас есть доступ к государственной системе. Это большое преимущество… но нужно успеть им воспользоваться. Нам нужно…
– А я смогу попасть в свой старый подвал? – Вадим сам не знал, зачем это спросил.
Он вдруг вспомнил о Кате, о ее прекрасных глазах и весело качающемся каре, о ее воле к жизни, о том поцелуе. Вадим надеялся, что за эти пару дней с Катей ничего не случилось – ведь о нем Первая Полиция знала, могла знать и о подвале.
– Операционная Марка? Думаю, что это пока что рискованно, – Влад оглянулся на карту. – Пока что безопаснее залезть в самое пекло.
– Куда это?
– Летим в Новоузенск.
– Зачем?
– Ты ведь понимаешь, что никаких совпадений тут нет. Ты – последний член Золотой Сотни. Не думал, почему ты оказался в Сотне?
– Ну, я начинал делать заказы для Госсовета, хорошо выполнял приказы и понимал Ондара и Урусова с полуслова… Точнее, понимал их заказы.
– Тебе слишком многое сходило с рук… и это продолжается до сих пор.
– Чего же во мне такого особенного?
– Я не знаю… Но скоро мы разберемся в этом, – Влад взял джинсовку, висящую на стуле, и вышел в коридор. – Пойдем.
Из Гостинария “Белый лебедь” Вадим вынес не только генератор электромагнитного излучения, но и пси-оружие с несколькими шлемами для неизвестной цели, которые были там же в сейфе. Госсовет, по словам той женщины из Первой Полиции, разрешил Сопротивлению взять это оборудование, не считая организацию Елены Власовой чем-то серьезным. Но власть имущие ошибались, ведь организация, построенная на старой боли, на старом унижении, на сердечной ране, которая с годами не прекращала зудеть – это организация с очень большой силой, а ноги у нее отнюдь не глиняные.
– Куда мы идем? – Вадим пытался держаться наравне с Владом, но он был выше и делал гигантские шаги.