Вспомнив про Германа, Юлия почувствовала знакомое головокружение. Ведь он звал ее, он требовал, чтобы она пришла, а она не подчинилась. Не подчинилась ему впервые с тех пор, как увидела его!
Может быть, она все же вырвется из-под его власти? Самой ей ни за что не хватило бы для этого сил и решимости, но с помощью Вероники, этой странной девушки, спасшей ее в магазине...
К Веронике Юлия испытывала какое-то странное, двойственное чувство. С одной стороны – она смотрела на нее свысока, вспоминая ее ужасную осанку, шаркающую походку, тусклые волосы, вечно унылый, подавленный вид, с другой – не могла не оценить решимость и волю этой девушки. Если бы не Вероника, она так бы и сидела, привязанная к креслу в магазине, пока не вернулся бы Герман, а потом...
Она вспомнила, что Герман говорил своим безликим сообщникам: у него есть жертва, подходящая по всем параметрам – и по внешним данным, и по знаку зодиака, и по году рождения... Ведь он говорил это о ней! Ведь это ее он собирался принести в жертву во время какого-то чудовищного ритуала!
В ее безрадостные мысли вторгся голос соседа, того, которого водитель называл Генрихом:
– Отдышалась? Говори, куда ты спрятала табакерку!
– Что? – Юлия изобразила удивление. – Какую табакерку?
– Не вешай мне лапшу на уши! – рявкнул мужчина. – Ты отлично знаешь, о чем я говорю! Табакерку, которую вы купили в подарок своему шефу! Мы знаем, что она у тебя! Говори – где ты ее спрятала?!
– Я не знаю, о чем вы говорите! – жалобно пролепетала Юлия.
В уме она решала сложную задачу.
Обсуждая операцию с Вероникой, они решили, что важно какое-то время продержаться. Если она сразу выдаст тайну, это может показаться похитителям подозрительным, они почувствуют подвох. С другой стороны, держаться слишком долго может быть попросту опасно, можно переиграть и лишиться жизни...
– В последний раз спрашиваю, – мужчина в черном достал из кармана складной нож, нажал на кнопку, выбросив узкое лезвие, и поднес его к лицу девушки. – Если не скажешь – изуродую! Располосую твои розовые щеки...
– Не надо! – вскрикнула Юлия в непритворном ужасе. – Только не это! Я скажу, я все скажу!
– А ты говоришь – психология! – насмешливо бросил Генрих водителю. – Проще надо действовать, Рудольф! Простота – залог успеха! Ну, говори! – снова обратился он к девушке. – Говори, а не то...
Нож прикоснулся к ее щеке. Юлия почувствовала холод стали и торопливо заговорила.
Она назвала адрес Леонида Воронова.
Через двадцать минут черная машина остановилась перед домом на улице Некрасова.
– Пойдешь с нами, – проговорил Генрих, схватив Юлию за локоть. – И чтобы никаких фокусов! Если закричишь, или попытаешься сбежать, или попробуешь еще что-нибудь выкинуть – располосую, как студент покойника! Поняла?
Юлия кивнула. Генрих вытащил ее из машины и повел к подъезду, крепко сжимая ее локоть. В другой руке, спрятанной в карман, был нож. Водитель Рудольф шел чуть сзади, настороженно оглядываясь по сторонам.
Как и в прошлый раз, дверь подъезда была закрыта неплотно, так что войти в дом не составило труда. Лифт опять не работал, пришлось подниматься на четвертый этаж по лестнице.
Увидев на двери три звонка, Генрих не стал задумываться и позвонил сразу во все.
– Не надо! – попыталась предупредить его Юлия, вспомнив рассказ Вероники, но было уже поздно.
За дверью раздался грохот, дверь широко распахнулась, и на пороге возникла могучая тетка в цветастом халате, с всклокоченными огненно-красными волосами, известная всему микрорайону Дарья Викентьевна Чумовая.
– Это кто же здесь звонит? – проговорила тетка обманчиво тихим голосом. – Это кто же здесь беспорядок нарушает? Вы к кому же это пожаловали, господа товарищи молодые люди?
– К Леониду Платоновичу Воронову, – сообщила Юлия.
– Подвинься, тетя, дай пройти! – Генрих попытался отодвинуть Дарью Викентьевну в сторону, но не тут-то было: она стояла твердо, как китайский юань на валютных торгах.
– Ты меня чего хватаешь? – процедила Чумовая, постепенно набирая обороты. Она выяснила, что неизвестные пришельцы – не из каких-то официальных органов, что они пришли к Воронову, которого Дарья Викентьевна в грош не ставила, а значит, и сами посетители не представляют никакой опасности.
– Ты меня чего руками хватаешь? – повторила она гораздо громче. – Заявился, понимаешь, ни свет ни заря, перебудил всю квартиру... мы, между прочим, трудящиеся люди, нам по закону положен покой и тишина, нам положен полноценный отдых, а ты тут устраиваешь злостное хулиганство с особым цинизмом...