«Неужто придется терпеть этого наглеца вечно», — раздраженно подумал Шумун.
— Кто сейчас у царя?
— Арад-бел-ит, — ответил подчиненный.
В это время дня Син-аххе-риб обычно уединялся в парке, игрался с внуками или общался со жрецами. О Шумуне он вспоминал лишь ближе к ночи. Значит, что-то изменилось.
Путь во дворец занял полчаса.
Шли молча. Хотя Арицу так и подмывало поинтересоваться, с кем встречался его командир. То, что Шумун нередко пропадал среди бела дня на постоялом дворе, вызывало среди царской стражи множество кривотолков. Все гадали, кто та красавица, с которой уединяется их начальник, — юная девушка или зрелая женщина, из какого сословия, и почему все это окружено такой тайной, уж не замужем ли она?
В большом тронном зале у Син-аххе-риба кроме Арад-бел-ит был Мар-Зайя.
Шумун, пытаясь понять, какое настроение у его господина и чем вызвана смена привычного распорядка дня, смотрел на царя все то время, пока шел к трону. Син-аххе-риб довольно потирал руки, что бывало с ним только в минуты сильного возбуждения, вызванного приятными новостями.
Шумун осторожно приблизился к царю и осторожно, чтобы не помешать разговору, встал справа от трона.
— И ты его нашел? — не скрывая своего любопытства, спросил царь у Мар-Зайи.
— Да, мой повелитель.
— То есть ты уверен, что все эти документы поддельные?
— Все всяких сомнений, мой повелитель. Я все проверил. Тайной печати, которая стоит на всех документах этого писца, на подложных документах нет.
— А что скажет мой сын? Как получилось, что всех нас обвели вокруг пальца? Ты уже нашел виновного?
— Виновного найти крайне трудно. Кто-то подменил все расписки и сметы, связанные с именем Мар-Априма, выдал их за настоящие и воспользовался нашей доверчивостью, — ответил Арад-бел-ит.
— Уж не собираешься ли ты сказать, что Табшар-Ашшур тоже пострадал напрасно?
Царевич понял, что отцу не очень хотелось бы услышать о своем не слишком праведном и скором суде, а поэтому поспешно ответил:
— У нас нет никаких сомнений относительно вины Табшар-Ашшура. У нас есть только доказательства, что Мар-Априм, слава богам, невиновен…
— Остается лишь найти нашего дорогого раббилума, если, конечно, у тебя это получится, и подарить ему прощение, — усмехнулся царь, намекая на то, что Арад-бел-ит не слишком старался в поисках опального министра. — Хорошо, что все так обошлось. Как думаешь, где он скрывается, в Шуприи?
— Думаю, намного ближе, отец, — с легкой улыбкой откликнулся на это царевич.
— Вот как?… Показывай его уже. Кажется, я перед ним в долгу за свое недоверие…
Арад-бел-ит подозвал одного из своих слуг, стоявших в сторонке, прошептал что-то ему на ухо. Син-аххе-риб тем временем обратил внимание на Шумуна, поманил его к себе пальцем, едва слышно произнес:
— Сегодня ночью я собираюсь тайно покинуть дворец. Кроме нас с тобой об этом будут знать Арад-бел-ит и Мар-Зайя.
— Смею, ли я просить моего повелителя раскрыть конечную цель этой прогулки?
— Мы едем в усадьбу Мар-Зайи.
— Как пожелает мой повелитель.
— И вот что еще… Расскажи мне, как служит мой подопечный… сын сотника, кажется?
— Арица, сын сотника Шимшона, — с низким поклоном напомнил Шумун, немного удивившись, что разговор об этом парне зашел именно сейчас, когда он почти отчаялся от него избавиться. — Храбр, хорошо владеет мечом, не глуп, но слишком горяч. Настолько горяч, что я предпочел бы от него избавиться при первой возможности.
Сказал — накипело — и едва не пожалел, встретившись с колючим взглядом царя.
Но Син-аххе-риб тут же улыбнулся:
— Это хорошо. Это очень хорошо… Отправь его к Зерибни; снабди этого Арицу самыми отвратительными характеристиками, но не забудь упомянуть, как он будет хорош, случись ему защищать своего господина…
Судьба Арицы решилась случайно. Когда Син-аххе-риб прогуливался вместе с Арад-бел-итом по дворцовой террасе, стражник сдавал свой пост. Царь узнал юношу, вспомнил о его заслугах при взятии Тиль-Гаримму, и посоветовал сыну:
— Вот кто тебе может пригодиться. Уж в чем в чем, а в смекалке ему нельзя отказать. Поверь моему чутью, из него выйдет отличный лазутчик.
Принц перечить отцу не стал, но попросил отправить Арицу в Руцапу, мотивировав это тем, что, по некоторым сведениям, на наместника Зерибни готовится покушение, и добавил:
— Чтобы раскрыть этот заговор, мне как раз такой человек и нужен. Но подвести его к Зерибни надо так, чтобы никто, даже сам наместник, ни о чем не догадывался.