На разведчиков Хавшабы они напали, когда те покидали пещеру. Напали неожиданно, в коротком бою положили всех, кроме одного. Затем нашли их командира — по кровавому следу, который вел от того места, где погиб старший брат Родо. Сами никого не потеряли.
«Легкая вышла прогулка, — думал Дрон. — Слишком легкая».
И это настораживало.
Он по опыту знал, что удача и беда, как муж и жена, что спят под одним узким одеялом: то один одеяло на себя тянет, затем другая, и так всю ночь.
Перед ущельем киммерийцы остановились. Дрон подозвал к себе Родо. Тот всю дорогу плелся в самом хвосте, был безутешен, скорбел о брате, судорожно думал о том, что теперь придется жениться на его вдове, которая ему совсем не нравилась, заботиться о его детях, а еще — о том, что он скажет матери. Голос предводителя немного отвлек его от мрачных мыслей, заставил осмотреться и только теперь осознать, где они находятся.
«Нехорошее место, того и гляди на засаду нарвешься», — сразу смекнул Родо, однако, подъехав к старику, прикинулся простаком:
— Лошадь захромала? Или случилось что?
Где-то глубоко в душе ему было лестно, что этот старик вспомнил о нем, едва почуял опасность.
— Проверь впереди. Все ли в порядке, — сухо ответил старик. — Пару людей с собой возьми.
«То-то же… Не зря ж меня поставили во главе отряда», — подумал Родо.
С собой он взял сверстников, знал их немного, иногда они вместе играли в кости: Дирка и Батиса.
Спешились. Лошадей оставили у входа в ущелье. Прошли вперед, посматривая наверх и держа щиты наготове, чтобы успеть заслониться и от копья, и от стрел, и от камней.
— Осторожней! — Родо придержал товарища, когда тот едва не наступил на подарок, оставленный Нэвидом.
Дирк убрал ногу, скривился, сказал вполголоса:
— Это наверняка ассирийцы. Собака — и та аккуратней ходит.
Батис беззвучно рассмеялся. Родо же, нисколько не смутившись, присел на корточки рядом с испражнениями, поднял с земли палочку, поковырялся в них:
— Недавно были здесь.
— Тут еще есть, — заметил вторую кучу Батис.
— Думаешь, засада? — спросил Дирк.
— С чего бы они тогда следы оставили? — отмахнулся Родо. — Нет. Шли этой дорогой. Скорей всего, к лагерю. Ни о чем не думая… Догнать бы их да перехватить…
Вернулись к своим. Дрон внимательно выслушал Родо, засомневался.
— Говоришь, еще лазутчики?
— Да. Наверняка ассирийцы. Лагерь наш ищут. Трое или четверо, не больше…
— Скалы проверили? Засады нет?
— Думали бы о засаде, вели бы себя осторожнее. Если поторопимся — нагоним.
Но Дрон заупрямился.
— Разделимся. Бери с собой два десятка воинов, иди по следам, пока свежие. Но сначала проверьте наверху все скалы. А мы здесь лагерем встанем. Переночуем. У входа в ущелье дозоры поставим. Если ассирийцы улизнут от тебя, они на нас выйдут. Проход тут один…
Гиваргис, увидев, что отряд разделился, а пленников посадили на землю — подальше от леса, поближе к скалам, понял, что весь его план никуда не годится, а главное, что ничего сделать, исправить уже нельзя.
Слышал, как посыпались камни и начался бой, представил врага, лезущего на скалы, но вместо того, чтобы дать сигнал к отступлению, затаился и принялся ждать — все, что ему оставалось.
Бой продолжался недолго. Через четверть часа все стихло. И тогда Гиваргис понял, что остался один. Он осторожно повернулся на правый бок (левый уже онемел от холода) и снова задремал.
Киммерийцы в этой схватке потеряли всего одного человека. Двоих ассирийцев они убили, одного взяли в плен. Родо, вернувшись к Дрону, был доволен, весь светился, не мог удержаться от хвастовства, хотя и признал правоту предводителя:
— Одного я снял стрелой еще снизу. Второго проткнул копьем. А ведь верно ты сказал, на скалах они были. Ждали нас… Ну, а теперь что? Снимаемся?
Однако Дрон был уже не тот, что прежде. Его старые кости разомлели у костра, и отправляться так скоро, когда он собрался спать, совсем не хотелось.
— Незачем нам торопиться, — ответил с ленцой в голосе предводитель. — Скоро начнет темнеть, а ночи лучше проводить у костра, чем в седле… Ну, и где же твои ассирийцы?
Родо спохватился, — и правда, как это он забыл! — убежал назад в ущелье и вскоре вернулся с двумя отрубленными головами, держа их за волосы; это были Нэвид и Дэру.
Дрон сдержанно похвалил юнца:
— Хорошая добыча, хорошая.
На ночь вокруг лагеря выставили троих дозорных. Еще один воин поддерживал костер и одновременно присматривал за пленными. Киммерийцы вели себя достаточно беспечно.