— Понимаю, — кивает Марк. — Подобное зрелище не для твоей тонкой психики. Ну, кто взрывает?
— Давай сюда, — решительно заявляет Панси, выхватывает у Марка из рук самокрутку и зажигалку и, затянувшись, выпускает дым прямо Гарри в лицо.
— А я-то всё думал, почему у Пожирателей мозги свёрнутые? — беззлобно усмехается он, отмахиваясь от сладковатого дыма. — Наркоманы малолетние…
— Давай, Гарри, — скалится Марк, — начинай читать нам лекцию о вреде курения.
— Святоша, — нехорошо лыбится Забини, принимая у Панси «трубку мира».
— Я не святоша, я просто… о… — Гарри запинается, когда комната наклоняется в другую сторону, а языку вдруг становится лень ворочаться в моментально пересохшей глотке. — Просто вы… В стране хаос, а вы развлекаетесь… И… Чёрт возьми… — он хватается за висок, чувствуя дикое желание как можно быстрее присесть в мягкое уютное кресло.
— Опять он за своё! — смеётся Марк, получив свою порцию пряного дыма. — Ты невозможен, друг! Отдохни уже, посиди с нами, хватит дёргаться, правильный ты наш.
— Нет уж, я лучше…
Договорить Гарри не успевает, потому что возле него, как из-под земли, вырастает Александра. На ней надето чёрное пышное платье с низким декольте, а закрученные волосы спадают на обнажённые плечи.
— Потанцуй со мной, — просто, но настойчиво произносит она.
Гарри растеряно озирается и только сейчас замечает, что танцовщиц в центре зала уже нет, а музыка сменилась: теперь играет какой-то ненавязчивый вальс.
— Давай, Поттер, — насмешливо подбадривает Забини. — Или ты струсил?
— Вот ещё! — огрызается Гарри по привычке. — Но я…
— Ничего, я научу, — перебивает Александра и, цепко схватив его под локоть, выводит на середину зала, где уже кружится несколько пар.
— Вообще-то, знаете, последний раз я танцевал вальс…
— На Святочном балу на четвёртом курсе, — с непередаваемым выражением на лице заканчивает Александра, решительно пристраивая его руку на своей талии.
Гарри обхватывает тонкое холодное запястье, выжидает пару секунд и начинает двигаться вместе с партнёршей, стараясь не сбиться с ритма.
— А вы неплохо осведомлены о фактах моей биографии, — говорит он, вглядываясь в ястребиное лицо Пожирательницы.
— Драко в своё время много болтал.
— Да? И чего же он ещё наболтал?
— Не уверена, что ты захочешь об этом слушать.
— Почему же? Мне интересно.
Александра спотыкается, когда Гарри слишком резко разворачивает её после третьего шага.
— Прекрати! — возмущённо шипит она.
— Прекратить что? Это? — Гарри придаёт лицу самое невинное выражение и повторяет резкий манёвр, отчего Александра практически падает на него. Она останавливается, выдёргивает руку из его ладони и смотрит с яростью и обидой. — Зачем вы пригласили меня? Вам нравится выставлять меня на посмешище?
— Я всего лишь хотела потанцевать с тобой.
— А что, ребят с татуировкой не нашлось?
— Придурок, — роняет Александра, разворачивается и скрывается в толпе.
Внезапно ощутив себя действительно полным придурком, Гарри подходит к своей компании и смущённо опускается на свободный диван.
— Да, вот оно и началось… — смеясь, тянет Марк. — Кругом одни враги и у всех что-то на уме! Так, срочно оградить Гарри от дыма.
— Хватит, Марк, — морщится Гарри, беря со столика бокал вина.
Чтобы промочить горло, он выпивает почти половину, но тут же понимает, что это было большой ошибкой. Слабый алкоголь, смешавшись с клубами душистого дыма, даёт сильный и необычный эффект. Комната больше не раскачивается, зато руки и ноги становятся ватными и непослушными, язык — неповоротливым, и кажется, что Гарри сидит где-то в глубине собственного тела, глядя на мир через два узких окошка. Реальность распадается разноцветными кусками мозаики, над ухом слышится весёлый смех, и Гарри уже плохо понимает, что это смеётся он сам над чрезвычайно глупой, но почему-то такой смешной сейчас шуткой Гойла. Он и сам что-то говорит в ответ, натыкаясь на радостные улыбки Марка и Панси, кто-то подливает ему ещё вина. Время непрерывно скачет: то кажется, что Нотт рассказывает что-то уже полчаса, то сумерки за окном сменяются непроглядной мглой катастрофически быстро. Вновь гремит восточная музыка, и сквозь неё пробивается яркий звон монист на одежде танцующих девушек.
Гарри с огромным усилием заставляет себя обернуться и оглядеть зал. Всё такое яркое, пятнистое, подвижное… Ожившие картинки двигаются очень быстро, музыка и голоса смешиваются в единый монотонный гул. Но несмотря на это, Гарри чувствует себя удивительно довольным и умиротворённым. Словно разом ушли все проблемы и тревоги, словно он не сидит сейчас в ставке Пожирателей, вдыхая клубы дыма марихуаны и запивая их дорогим вином. Как ни странно, шум и бушующие краски кажутся уютными и тёплыми. Как будто он всего лишь пьёт сливочное пиво в трактире мадам Розмерты в компании старых друзей.