— Да, действительно! Давайте отдадим Поттеру все наши палочки, и пусть Лорд будет доволен! Кретины. Ну, во всяком случае, спасибо, что не разбудили меня утром, и я не успел присоединиться к вашему безумию.
— Слушайте, я пойду с вами, — обращается Гарри к Марку. — Я скажу, что это моя вина.
— Ой, не надо, — морщится тот, — благородный ты наш. Ладно, перед смертью не надышишься, пошли! — бросает он остальным и идёт к поместью.
Гарри стоит несколько секунд, глядя на удаляющиеся спины и чувствуя себя просто отвратительно, а затем бросается следом и догоняет ребят уже в коридоре.
— Ну, почему вы упрямитесь? Постойте! Давайте я… Панси, ну, погоди! — Гарри хватает Паркинсон за локоть, но она выворачивается.
— Не нужно ничего делать, — огрызается она. — Это была наша идея, и ему об этом прекрасно известно. Будет только хуже, поверь.
— Почему хуже? Я просто… Марк!
— Вот тебе, эфенди, ещё одно правило на будущее, — Марк оборачивается и идёт спиной вперёд, не сбавляя шага. — Если дело тебя не касается, лучше не лезь.
— Но меня это касается! — выкрикивает Гарри и вместе с Забини останавливается у лестницы.
Четвёрка поднимается наверх, и ему вновь никто не отвечает.
***
Ни Марк, ни Панси, ни Драко, ни Нотт, ни сам Риддл на обеде не появляются. Гарри сидит между двух пустых стульев, потому что, войдя в зал, Александра демонстративно отсаживается от него подальше. Кусок не лезет в горло, и даже ароматное столовое вино теряет вкус, едва попав в рот. Гарри так паршиво, как не было уже давно, хотя умом он понимает, что в случившемся нет его вины. В груди засел жёсткий шерстяной шарик, который покалывает изнутри настойчиво и сильно. Конечно, с одной стороны, слизеринцы поступили крайне неразумно, отдав палочку своему недавнему врагу. Вряд ли, скажем, Рону или Гермионе пришло бы в голову снабжать оружием какого-нибудь захваченного в плен Пожирателя. Но с другой — Дамблдор не стал бы наказывать их за это или, тем более, пытать.
Гарри откладывает вилку, не в силах больше сражаться с собственным желудком, и покидает зал. Он идёт к себе, совершенно не представляя, чем заняться, но, проходя второй этаж, слышит громкие голоса и останавливается. Не долго думая, он сворачивает в Восточное крыло и, поравнявшись с балконом, видит на площадке всю компанию. Марк по-турецки сидит на полу и курит, возле него валяются три бычка. Драко прислонился к стене и рассматривает что-то на горизонте, Панси и Нотт стоят у парапета, о чём-то споря, но, заметив Гарри, тут же замолкают.
— Ну и… что? — осторожно спрашивает он, выходя на площадку.
— Тебе в красках или можно без подробностей? — кривится Марк, поднимая голову.
— Да брось. Не мог же он из-за такой ерунды пытать вас Crucio, — Гарри пытается улыбнуться, однако на лицах Панси и Нотта появляется такое выражение, что становится ясно: он попал в яблочко. — Не может быть.
— Но ничего серьёзного, — с наигранной беззаботностью отмахивается Марк. — Сегодня всё по лёгкой программе.
— Марк…
— Замолчи, ладно? А лучше вообще уйди. Он сказал, чтобы я к тебе больше не приближался. Но поскольку первым на балкон пришёл я, то уйти придётся тебе.
— Мне жаль, — шепчет Гарри.
— Да мы тоже не в восторге, — мрачно отвечает ему Нотт, рассматривая узор на полу.
— И что теперь? Будете обходить меня за милю? Перестанете общаться?
— Мы пытались общаться. Но это оказалось весьма больно.
Гарри оглядывает четвёрку, злясь, что никто не смотрит ему в глаза.
— Он у себя?
— Ой, вот только не надо, хорошо? — Марк быстро вскидывает голову и морщится. — Не наживай нам лишних неприятностей.
— Я не хочу, чтобы всё закончилось так!
— Эфенди, сколько раз тебе повторять: не от твоих желаний здесь всё зависит.
— У вас — может, и нет. Но не у меня!
Марк что-то выкрикивает в ответ, но Гарри уже не слышит. Развернувшись, он вылетает с площадки и практически бегом добирается до лестницы. Внутри клокочет такая ярость и обида, что он с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на Эйвери, который преграждает проход, стоит только ему очутиться на пятом этаже.
— Пустите! — требует он, гневно раздувая ноздри.
Эйвери качает головой.
— Тёмный Лорд занят и не хочет, чтобы ему мешали.
— Для меня он найдёт минутку.
— На твоём месте я бы не был так самонадеян.
— Проверим? — Гарри прищуривается и вздёргивает подбородок.
— Уходи, он не желает тебя видеть.