Алексей мог славить сегодня свой собственный гений или судьбу, пославшую ему удачу, как угодно. Главное: он сегодня победитель.
По старой ли привычке повсюду таскать за собой последние записи и заготовки или и в правду некто свыше взял над ним шефство, только Алексей умудрился упаковать с собой в дорогу действительно то, что нужно.
Естественное, он и предположить не мог, что будет так сильно рисковать и испытывать препарат на самом себе, но других вариантов не было. А как педантичный учёный, однажды начав, Алексей уже не мог остановить работу, в каких бы условиях она не велась.
После долгих расчётов и рискованного испытания, чуть не стоившего, надо сказать, ему жизни, Алексею удалось таки сбалансировать все тридцать три составляющих его препарат элемента.
Теперь можно жить! Можно жить и ждать. Новое открытие стоило всех пережитых лишений. Теперь, он просто не имеет права опускать руки. Его долг: донести открытие людям. И потом, сам учёный видел за новым препаратом большое будущее. Он устроил себе сегодня выходной, передышку-затишье, так сказать, перед бурей. Ведь впереди его ещё ждал немалый труд. Следовало тщательнейшим образом всё перепроверить. И потом, как новый шаг в науке, препарат, безусловно, давал пищу к дальнейшим размышлениям. Так что Алексей был бы даже рад, если бы его ещё в ближайшую недельку другую никто не нашёл.
Он окинул взглядом роскошный стол - Мартышка постаралась на славу. В её кладовой нашлась даже настоящая лососевая икра для такого случая.
- Где ты, радость моя? - крикнул он ласково во весь голос, разрывая тишину глухих коридоров и щегольски звякнул вилкой по фужеру с лимонадом. - Иди скорее, дорогая, я тебя жду.
Он не считал, но, наверное, уже больше месяца прошло с тех пор, как Мартышка была переименована им в Радость. Не мудрено, без неё он бы не справился.
Спасибо отцу, который в своё время не поленился и лично обучил сына основам робототехники. Даже его небольшого опыта хватило, чтобы на элементарном уровне подправить программу Радости. Иначе просто бы ничего не вышло. На первом этапе испытания, когда он только предполагал, как поведёт себя препарат, помощь робота была неоценима. Радость без преувеличения спасла ему жизнь. Ведь поначалу он принимал очень осторожно, через день, весьма "сырую" заготовку препарата и каждый раз не знал, в каком состоянии проснётся следующим утром.
Радость сработала безупречно: она проявила просто чудеса находчивости для обычного робота и умудрялась регулярно вовремя подать ему очередную дозу лекарства с пищей или питьём. Алексей смутно припоминал первый этап эксперимента, когда он, испытывая на собственной шкуре действие первых пилюль, практически в невменяемом состоянии вымещал всю свою злость на ней.
По той же причине он не мог сейчас с точностью вспомнить дня, когда произошёл положительный перелом в необычном эксперименте. В первое время, когда Радость по заданному им графику с третьего на четвёртый день приводила его в чувство, он лихорадочно кидался к расчётам, от которых зависела его жизнь и психическое здоровье в первую очередь, так что не всегда даже успевал сделать соответствующую запись в календаре. Теперь по его примерным подсчётам выходило, что на испытание ушло не меньше двух месяцев, и положительные результаты оно дало уже на пятнадцатый- двадцатый день применения препарата.
То, что он достиг стоящего результата вне стен лаборатории и в столь сжатые сроки - и не удивляло и не радовало учёного. Сильные эмоции, благодаря чудесному лекарству, слава богу, остались позади, и он вошёл уже в привычную для себя колею полной погружённости в работу.
Препарат действовал прекрасно, превзойдя все его ожидания. Сегодня он по-настоящему мог гордиться собой, но и о Радости забывать не собирался. С божьей помощью они справились оба.
Учёный понимал, что находится постоянно под воздействием собственного лекарства и несколько в более радужном свете, чем оно есть на самом деле, видит всё окружающее, но был уверен, что трезво мыслить препарат ему не мешает. Что плохого может быть в дружбе с роботом, если при этом присутствует чёткое понимание, что всё измениться, как только его найдут, и он перестанет принимать спасительные порошки.
Алексей, прищурившись, посмотрел на Радость, как она входит, очень искусно и соблазнительно покачивая бёдрами, умудряясь при этом совершенно горизонтально держать полный поднос, и невольно сравнивал её с настоящей женой. Выбор, к сожалению, приходился не в пользу последней.
Действительно, подумал он, разведусь. Если только она, каким-то чудом осталась жива, разведусь. Зачем ограничивать свою свободу, пусть и премиленьким, но весьма капризным живым существом.
Какой же глупой ему казалась теперь вся эта суета вокруг свадьбы и этого дурацкого путешествия. Вообще, Алексей решил, что не готов пока для семейной жизни. Во всяком случае, не для такой, бурной и бестолковой. А вот Радость он, пожалуй, оставит себе. Привык, и потом, с ней неплохо можно развлечься, если, например, с работой не заладилось. Хандру, так сказать, снять без всяких волшебных порошков.
Алексей захохотал от этой мысли вслух, обнимая за талию и привлекая к себе податливую биосиликоновую красотку.
- А знаешь, Радость моя, я назову в честь тебя своё открытие! Таблетки радости, как, по-твоему, звучит?!