Как, блять, успокоиться?
И главное, с чего я вообще завёлся?
В своём доме делаю, что хочу! Имею полное право!
А Златка?
Артур не научил её уважать чужие границы?
Не объяснил, что за взрослыми мужиками следить нельзя?
— Чер-р-рт!
Отталкиваюсь от двери, иду в ванную. Умываюсь прохладной водой. Поднимаю взгляд — в зеркале угрюмое лицо, между бровей — глубокие складки усталости.
И что мне с ней делать?
Няньку нанимать, что ли?
Горыныч долго с ней возиться не станет. У него свои заботы, свой бизнес, своя жизнь.
— Дела твои дрянь, Тёмный, — бормочу себе под нос. — Попал ты с Алиевой. Жопой чую, что попал…
В кармане вибрирует телефон, отвлекая от насущных мыслей.
Достаю его. На экране номер Горского.
Давно не виделись, блять…
— Слушаю, Никит. Ты изобрёл новый метод для усмирения непослушных девиц? — вылетает само собой.
— Андрюха… Алиев разбился…
Голос у него глухой, будто сам не верит в то, что говорит.
Меня окатывает кипятком с головы до ног, а затем коркой льда покрывает.
Тело превращается в камень.
В горле образуется ком.
— К-как… разбился?.. — еле выталкиваю из груди застрявший воздух. — Ты что мелешь, друг?
— Только что по новостям передали. Спускайся в мониторную. Похоже, дело дрянь.
Глава 19. Андрей
Глава 19
Андрей
— Частный вертолёт S-76 компании «Sikorsky» потерпел крушение около двух часов дня в районе горного хребта Урала. Причины аварии пока не установлены, однако предварительно рассматривается версия о сложных метеоусловиях и плохой видимости. По одной из гипотез, вертолёт мог зацепить кроны деревьев на склоне из-за густого тумана. На борту находились трое: известный столичный олигарх Артур Эдуардович Алиев, его доверенное лицо Геннадий Александрович Сикорский и пилот. После падения воздушного судна на месте происшествия вспыхнул пожар. Найдено два сильно обгоревших тела. В настоящее время сотрудники экстренных служб продолжают поисково-спасательные работы…
Запись эфира стихает.
Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
Разбился один из наиболее «выносливых» винтокрылов…
Это какой-то бред…
Не могу поверить, что Алиева больше нет.
Не могу в это поверить…
— Следует перепроверить все данные, — произношу я, бросая на Горского тяжелый взгляд. — Провести ДНК-экспертизу сгоревших тел в независимой лаборатории. Пока я лично не удостоверюсь, что одно из тел принадлежит Артуру, я не смогу принять его смерть!
— Злата? Что делать с ней? — Горский задумчиво сверлит меня взглядом.
— Ей ни слова! — резко обрываю я, оглядывая присутствующих. — Пока я сам не решу, как поступить.
— Ты не сможешь скрывать эту информацию вечно, — спокойно возражает Никита. — Если она узнает, будет буря. Девчонка устроит настоящий армагеддон.
— Пусть дольше побудет в неведении, — стою на своём. — После сегодняшней перестрелки она едва держится. Если услышит о смерти отца сейчас — это её добьёт.
— Ладно, не будем преждевременно хоронить, — Горыныч нехотя отрывается от стола и смотрит на часы. — Надежда ещё есть. Может, третьего найдут живым.
— Никита, на время отключи камеры в её комнате, — прошу я. — Я сам зайду, проверю, как она. Завтра утром всё обсудим.
— До завтра, брат.
Медленным шагом поднимаюсь по лестнице. В памяти, как картинки, мелькают кадры аварии.
Что я ей скажу?
Если Алиев мёртв, что мне делать с его дочерью?
Я поклялся её защищать.
Но кто возьмёт на себя управление целой империей, когда девчонка нихера в этом не смыслит?
Переписав весь бизнес на дочь, Артур фактически сделал её мишенью. Условно приставил к её виску оружие противника.
В чьих интересах было убрать его с дороги?
Останавливаюсь перед дверью.
Пальцы судорожно сжимаются вокруг холодной металлической ручки, лоб тяжело опускается на гладкую древесину.
«Как ей сказать? Как всё это объяснить?» — беззвучно спрашиваю себя.
Ответа не нахожу.
Его у меня нет.
И выбора тоже нет…
— Нет! Нет! Нет! Папа! Папа! Не надо! — внезапно раздавшиеся отчаянные крики Златы по ту сторону двери пронзают меня до костей. Встряхивают. Я рывком открываю дверь и влетаю внутрь.