Подхожу к ней ближе. Становлюсь напротив Илоны, сохраняя комфортную для нас обоих дистанцию.
Её глаза блестят, как у хищницы, с обещанием чего-то особенно пикантного.
Уже предвкушаю, как она изящно опустится передо мной на колени и, обхватив губами мой член, снимет напряжение, накопившееся в моём теле за эту непростую неделю.
— Красное? Белое? Чёрное? Полупрозрачное?.. — шепчет она с лёгким придыханием, играя с моей фантазией. Пах мгновенно простреливает горячей вспышкой, заставляя мышцы невольно напрячься.
— Выбери на свой вкус, — принимаю из её рук чашку с дымящимся кофе и одариваю ответным взглядом.
— Как скажите, Андрей Викторович, — сдержанно улыбается. — Аксессуар не забудьте.
— У меня есть ремень из гладкой итальянской кожи… Подойдёт? — уточняю, с лёгкой издевкой заламывая бровь.
— Вполне, — отвечает Илона, едва заметным движением стряхивая с моего плеча что-то невидимое. Её длинные ресницы мелькают в кокетливом взмахе, но уже через мгновение она снова становится строгой бизнес-леди, как будто ничего и не было. — Я выйду на минутку. Нужно заглянуть в дамскую комнату. До встречи, Андрей Викторович…
Я смотрю ей вслед, а затем разворачиваюсь и неспешным шагом двигаюсь к кабинету Алиева, делая небольшой глоток кофе. Горечь напитка приятно обжигает язык, напоминая о том, что день только начинается. Но судя по спору, доносящемуся из неприкрытой двери, начинается он хуево.
— Ты охренел, Артур? Мне некогда ждать! Максимум месяц, ну два, не больше! — возмущается Гафаров. Каждое его слово звучит отчётливо и грубо. Невозможно не услышать и не понять сути.
Поднеся чашку к губам, застываю у порога.
— Без вариантов, — невозмутимо чеканит Магнат. — Только через корпоративный порядок.
— Выходит, ты меня наебал?
— Послушай, Арсений Данилович…
— Нет, это ты послушай, щенок! — срывается чиновник от накатившей ярости. — Стоило мне кресла лишиться, как ты тут же меня слил! Акционерами стал отгораживаться. А ведь все эти годы я исполнял любую твою прихоть! Любую!
— Рядом со мной ты поднял миллионы. Забыл? — отрывисто бросает Артур. Его холодный, почти металлический голос пронзает пространство, оставляя за собой тяжёлое, неприятное предчувствие.
— Миллионы? — глухой и явно обреченный смех чинуши вынуждает поморщится и опустить чашку на рядом стоящий шкаф с документацией. — Это ты, сучоныш, забыл, кто тебя сделал олигархом! Я! Слышишь, я!
— Олигархом я сделал себя сам, Арсений Данилович, — Артур произносит это медленно, почти с угрозой. — Так что попридержи язык. Ты слишком зажрался в своём чиновничьем кресле. Мы оба знаем, какие у нас договорённости. Я не собираюсь их нарушать. Ты получишь пакет акций и свою долю сингапурского офшора в назначенный срок. А сейчас будь здоров, у меня через полтора часа вылет.
— Значит, ответ — «нет»?
Гафаров явно не готов отступать.
Какого чёрта ему приспичило?
— Всему своё время, Арсений Данилович, — скупо бросает Артур, в попытке прервать дискуссию.
— Зря ты так со мной, Артурчик… Зря… Выбора ты мне не оставил. Только помни: и я могу тебя нагнуть. Так нагну, что от тебя даже дерьма не останется. Бывай.
Не дожидаясь столкновения, я резко шагаю внутрь кабинета, ловя яростный взгляд гостя.
Не говоря ни слова, он быстрым шагом обходит меня и покидает кабинет Алиева в отвратительном расположении духа. Как только дверь приёмной с грохотом захлопывается, мы с Артуром остаёмся одни.
— Вот же гнида, — сквозь зубы бросает Магнат, срывая пиджак со стула. — В акционеры метит, шкура продажная.
Я наблюдаю, как Артур резко надевает пиджак, прячет за пояс пистолет.
В комнате повисает ощутимое напряжение.
— У тебя тут намечается что-то серьёзное? — спрашиваю, не сводя с него глаз.
— Садись, — коротко роняет он, даже не взглянув на меня. — Дело срочное.
Он явно на взводе. Значит, всё плохо.
— И тебе здорово, Магнат, — отвечаю я, присаживаясь на край стола, прижимая бёдра к его поверхности.
Артур вынимает из сейфа несколько папок, пачку денег и небольшой конверт.
Не глядя, бросает его мне на стол.
— Потом посмотришь, — коротко говорит, застегивая пиджак. — Андрюха, ты ведь помнишь мою Златку? Последний раз вы виделись, кажется, лет десять назад. Забавная такая была — косички, огромные серые глазища на пол-лица, огонь, а не малышка.
Артур усмехается, но в голосе слышится легкая грусть.
— Помнишь, как она за тобой хвостом бегала? Влюбилась в дядю Андрея по уши. Всё замуж за тебя собиралась. Девкам твоим кнопки на стул подкладывала. И никакие уговоры о том, что ты для нее старый пердун, не срабатывали…