— Нравится? — спрашивает друг отца, я в ответ согласно киваю.
— На тебя похожа, — говорю Андрею, прижимая её к груди. — Только ты красивее. Назову её Тёмный. Спасибо…
— Спокойной ночи, принцесса, — Андрей целует меня в макушку, и я не упускаю возможности шепнуть ему на прощание, чтобы только он услышал:
— Ты всё равно полюбишь меня. Когда я вырасту мы обязательно будем вместе…
— Простите…
Ладонь, коснувшаяся моего плеча, разрывает пелену сна. Я вздрагиваю и резко открываю глаза, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом бортпроводницы:
— Посадка успешно завершена. Добро пожаловать на Родину.
Глава 5
Глава 5
Злата
Ступаю на трап бизнес-джета, и меня сразу окутывает холодный апрельский ветер. Становится неуютно и зябко.
За последние пять лет я адаптировалась к теплу, к солнечному Средиземноморью, к ласковому лазурному берегу.
В родных краях всё иначе. Здесь своя реальность.
Иные люди, иная жизнь, другие ценности.
Земля вертится по-другому, и время летит, как сумасшедшее, не застывая на месте…
Запрокидываю голову — серое небо нависает свинцовой тяжестью. Грозовые облака вот-вот разразятся ливнем. Даже на губах чувствуется металлический привкус озона.
Типичная погода для родного города, но не моё это… Холод и сырость — не моё…
Налетевший ветер пробирает до костей, задирая подол тонкого тренча и обнажая колени. Хлещет волосами по лицу. Ёжусь, спускаясь по трапу на землю.
Внизу — два чёрных внедорожника, рядом несколько человек охраны. Мужчины вооружены. Их лица каменные, движения чёткие.
Папа позаботился, чтобы меня приняли с комфортом и довезли к нему домой как пленницу.
Что ж, надолго здесь я всё равно не задержусь.
Делаю шаг на мокрый асфальт, а сердце в груди отчего-то набирает обороты.
Стучит слишком громко, качая кровь по венам с такой скоростью, что в ушах шумит.
Тревога давит на грудь.
Вдыхаю глубоко. Запах топлива, смешанный с прелыми прошлогодними листьями расползается по глотке неприятной горечью. Я мечтаю вернуться обратно в самолёт.
Только поговорю с папой и…
Резкий щелчок открывающейся двери обрывает ход моих мыслей.
Из салона автомобиля выходит мужчина в тёмных очках. Я его не знаю, но он мне кажется слишком знакомым. Его походка, жесты, резкий поворот головы — что-то занозой цепляет память. Что-то ковыряет слишком глубоко.
Расстраиваюсь. Сердце неприятно начинает щемить.
Отец, как обычно, даже не удосужился встретить.
Прислал какого-то своего прихвостня.
— Здравствуй, Злата, — его голос нарушает всеобщее молчание.
Первой волной меня окатывают мурашки. Когда он снимает очки я и вовсе замираю, останавливаясь в шаге от него.
Боже, я ведь не ошибаюсь? Это он?
Прищуриваюсь, внимательно изучая каждую чёрточку на его возмужавшем лице.
Князев?
Дядя Андрей?...
Вторая волна проносится по моей груди ледяным холодом, а затем сменяется жаром.
Мужчина, которого я когда-то в детстве обожала и называла своим Тёмным, здесь, и он производит совершенно иное впечатление, не то, к которому я в детстве привыкла.
Он намного шикарнее и брутальные, чем я его запомнила.
Мужчина, отточенный годами до идеального телосложения. Князев — вылитый древнегреческий бог в безупречно сидящем на нём костюме от Бриони и в начищенной до блеска обуви премиум класса.
От него исходит сумасшедшая энергетика власти и мужской силы.
Сейчас он кажется выше, чем в моих детских воспоминаниях, и гораздо холоднее. Суровее.
Его тёмные, пронзительные глаза смотрят прямо в душу. От них хочется спрятаться. Когда-то они были тёплыми и доброжелательными.
Черт…
Стою столбом, не в силах пошевелиться. Проваливаюсь в калейдоскоп воспоминаний: девчачьи шалости, звонкий смех, его тёплые шероховатые ладони в моих маленьких руках… Всё это вдруг накрывает с головой, и я не могу вырваться из детских иллюзий. Не могу вдохнуть полной грудью. Застрявший в лёгких воздух уже горит.
Князев делает шаг вперёд.
Я — ни шагу назад.
Хочется спросить, он ли это, но язык прилипает к нёбу.
Очередной порыв ветра пронзает меня насквозь. В ноздри ударяет запах настоящего мужика. Это что-то брутальное… Будоражащее. Смесь из запахов пота, чистой кожи, пропахшей древесной смолой и дымом сигарет, а ещё кардамоновая горчинка и ванильная сладость… и, кажется, немного острого перца — аромат, будто выдолбленный из ядра земли. Голая мужская суть.