— Что? Ах да… — мужчина провёл рукой по волосам и отвёл глаза.
— В чём дело?
— Я не могу уйти.
— С какой это стати? — внутри росло раздражение. Снова обманул. Ну да. Чего я ещё могла от него ожидать?
— Мне нужна твоя помощь. Завтра Мишку выписывают, но у меня появились неотложные дела. Я бы хотел тебя попросить забрать его на пару часов.
— Ты издеваешься сейчас? — я ошарашенно смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.
— Максимум три часа.
— Нет!
— Он не доставит тебе хлопот. Я не «отец года». В воспитании сына я допускал много ошибок, но ты единственный человек, которому я могу его доверить.
Дима умоляюще посмотрел на меня и сделал шаг навстречу. Я сделала ответный в сторону. Как я могла быть такой дурой, снова поверив этому человеку? Снова почувствовав то, что не должна, я дала слабину. А он лишь использовал в своих целях, не заботясь о моих чувствах.
— Чёрта с два, Дима! Я не нянька. Разбирайся сам. У ребёнка есть мать.
— Нет. У него кроме меня никого нет! — он злобно посмотрел на меня из-под сдвинутых бровей.
— У него есть бабушка.
— … которая подвергла его смертельному риску? — он отфутболивал все мои варианты, словно давно заготовил ответы.
— Другая бабушка!
— Не в городе.
— Я не мать Тереза! Найми няню, чёрт возьми!
Мне хотелось запустить в его голову чем-нибудь тяжёлым. Эмоции внутри бурлили. Словно я долгие годы сдерживала их, но они нашли лазейку и выплёскивались, грозясь смести всё на своём пути и даже мою спокойную и размеренную жизнь.
— Хорошо. Я нанимаю тебя. Пять тысяч в час устроит тебя?
— Что? — мой голос сел. Казалось, что он покупает меня, как портовую шлюху. — Засунь себе в задницу эти деньги, Сокольский! И хватит скалиться!
Его глупая улыбка вывела меня из равновесия. Это не честно! Это чертовски не честно с его стороны. Разве может человек одновременно сводить с ума от злости, переполняемой ярости, и от желания прикоснуться к нему, зарыться пальцами в волосы, прижаться в поцелуе?
— Прости. Больше не буду, — он сжал губы, стирая улыбку. — Это последнее, о чём я тебя прошу. Всего пару часов… У тебя же выходной завтра.
— Ты и это уже знаешь, — я обессиленно опустилась на стул. Казалось, что меня загнали в угол и затянули пеньковый галстук на шее.
— Прошу тебя, — его умоляющие глаза оказались напротив моих, когда он присел рядом. Он протянул руку, в желании прикоснуться к моей ладони, но передумал. — Ты очень понравилась Мишке. Только тебе я могу довериться.
— Ты понимаешь, что это не честно?
Сил спорить с ним не было. Хотелось просто остаться наедине со своими мечущимися мыслями и разрозненными чувствами.
— Я лучше всех это понимаю. Поверь, — Дима сел на пол, явно не торопясь по своим делам.
Звонок в дверь застал меня врасплох. Я удивлённо посмотрела на мужчину, сидящего рядом. За эти минуты, проведённые с ним, я словно выпала из реальности и забыла о жизни, что кипела за пределами квартиры. Возвращаться в неё совершенно не хотелось.
— Машка, я знаю, что ты дома, — весёлый голос Пашки из-за двери привёл меня в чувство.
— Проклятье! Это Пашка. Вставай! — я потянула Димку за руку, заставив подняться. — Как же так?..
Я заметалась по комнате, раздумывая над своим не завидным положением. Если Пашка увидит Диму, то что он может подумать? Измена? Предательство? А не предавала ли я себя? Была ли я честна с собой все долгие годы, уверяя себя, что в сердце не осталось чувств к Димке?
— Под кровать? Нет. Не поместишься, — я подбежала к скрипучему шкафу, сопоставляя в уме габариты мужчины и свободное пространство внутри мебели. — Может в окно? Дим, второй этаж. Ноги не переломаешь.
— Я что похож на подростка? — он недовольно покачал головой и пошёл в коридор.
— Ты что делаешь? — на цыпочках я побежала вдогонку, пытаясь остановить мужчину, но было поздно.
— Не добрый вечер, — Дима открыл дверь и смерил взглядом опешившего парня.
Пашка удивлённо приоткрыл рот и перевёл взгляд с меня на Димку, не в силах что-либо ответить.
— Паш, проходи, я всё объясню, — я почувствовала себя пойманной на измене женой. Было гадко и стыдно за парня. Он явно не заслужил этого.
— Я-то пройду, а этот…
— А «этот» уже уходит. Маш, я надеюсь на твою помощь, — Дима смерил меня умоляющим взглядом и вышел из квартиры.
Не дожидаясь Пашу, я вернулась в комнату. До головной боли не хотелось выяснения отношений. Скандалов, упрёков, оправданий. Хотелось тишины и покоя. Хотелось разобраться в своих чувствах, которые истязали меня и не давали расслабиться. Я присела на край кровати. Силы покинули меня.
— Маш, это чего было-то? Это как понимать?
Павел прошёл за мной, кинул небольшую спортивную сумку в угол и встал рядом. Я чувствовала, как его осуждающие глаза сверлили мой затылок, но подобрать слова я никак не могла.
— Ты ответишь мне? Между вами что-то есть? Будь честна со мной.
— Он пришёл поблагодарить за спасение сына. Вот и всё, — больше ничего говорить не хотелось. Я уставилась невидящим взором вперёд боясь, что по глазам он поймёт больше, чем я могла сказать.
— Я не хочу потерять тебя, — тёплая рука накрыла мою ладонь.
— Не потеряешь…
— Маш, мне не нравится этот тип и то, как он крутится возле тебя. И я не хочу, чтобы он снова появлялся рядом.
Я промолчала. Спорить не хотелось. Больше всего на свете я не любила, когда мне указывали и диктовали, что я должна делать, а что нет.
— Что за сумка, Паш? — я посмотрела на баул, принесённый парнем.
— Да так. Вещи кое-какие. Заберу через пару дней, — он сконфуженно почесал затылок, пряча глаза.
— Надеюсь, ты не переезжать сюда собрался? — я немного нервно улыбнулась, понимая, что это последнее, чего бы сейчас хотела.
Глава 25. Маша
И во что меня угораздило вляпаться? Как могла разумная двадцатичетырехлетняя девушка ввязаться в эту сомнительную авантюру?
Может быть не такая уж я и разумная, как думала…
За последние годы я стала рациональной. Думала головой, а не эмоциями. Принимала взвешенные решения и откидывала в сторону импульсивность. Так какого чёрта стоило Димке попросить и вот я уже веду его сына прочь из больницы?
Он ворвался в мою спокойную и устоявшуюся жизнь. Принёс с собой бессонные ночи и литры слёз.
Я ненавидела себя за это. Ненавидела, что рядом с ним чувствовала себя слабой и, даже спустя столько лет, всё ещё чувствовала к нему что-то помимо обиды и злости. Ненавидела за то, что после всего произошедшего, моё сердце тянулось к нему.
И о чем я думала? Да мне жаль этого мальчишку. Я не могла его бросить. Но опять же, это не мои проблемы. Я бы могла договориться оформить выписку на завтра. Тогда что я делаю?
Ищу сама себе оправдание? Надеюсь, что он на самом деле исчезнет из моей жизни? Снова… Наверное. По крайней мере я себя уговаривала, что только в этом причина. Наконец-то освободиться от него. От его магнетизма и пылающих глаз. От чувственных губ, к которым с тринадцати лет мечтала прикоснуться.
— Как насчёт того, чтобы сходить на батут? Рядом с моей квартирой есть торговый центр. С игровой площадкой, батутами и каруселью.
Вынужденная быть нянькой, я понятия не имела, что нравится этому ребёнку и чем его развлечь. Сидеть в четырёх стенах не вариант. А так он сам себя развлечет и время пролетит быстрее. Ну и подложил ты мне свинью, Дима.
Точнее одного ребёнка, пытающегося казаться взрослым и почему-то смотрящего на меня с улыбкой.
— Маша, я же не ребёнок по батутам скакать.
— Как жаль. А я так хотела туда сходить. Ведь взрослых одних не пускают. Там такая вкусная сладкая вата продаётся. Ну раз не хочешь… — я театрально печально вздохнула, опустив глаза в мокрый асфальт.
— Горе ты моё горькое. Лаааадно. Раз так хочешь, то пойдём.