- А как мы туда доберемся? Близок локоток, а не укусишь. - Табу Ре Ткину хотелось поскорее начать служение. - И есть что будем.
- Дама как? - Владимир Петрович, был благороден.
- Я - в горы. Идеальных учений не бывает. Учение и подождет. Учений много было, а толку. Красота она - вот.
- Тогда вперед. - Позвал всех за собой Владимир Петрович, направляясь к еще стоящим около горы лодкам местных жителей, делавших бизнес на извозе акынов.
При свете дня, пока переправлялись на другой берег, мужчины лучше рассмотрели попутчицу. Ночная полубогиня уступила место обычной женщине около сорока, приятной наружности, но без тех, свойственным некоторым, черт, что заставляют мужчин идти на глупые и благородные поступки. Это была вполне обычная бабешка, коих множество бывает на слетах бывших туристов - когда-то симпатичная подруга грубоватых скитальцев, еще не потерявшая былой привлекательности, на излете поздней молодости. Слегка пополневшая до размеров приятных округлостей, с естественными морщинами вокруг глаз, с правильными, но далеко не красивыми чертами лица, с длинными прямыми крашенными в светлый цвет волосами, которые уже требовали повторной окраски. Про себя каждый из мужчин решил, что хорошо, что ее взяли: драться из-за нее ни кто не будет, особых хлопот она не принесет, да и любая женщина среди одних мужиков - уже праздник.
Переправившись на другой берег, выяснили, где находится ближайшая деревня. Запаслись в магазине провиантом и пустились в путь за послушником Тихоном, который имел нюх, как он говорил, на геопатогенные места.
Не смотря на то, что места были заповедные, нахоженные тропинки мелькали тут и там, сходясь и разбегаясь. Вокруг было тихо, только пение птиц, да шорох их шагов, нарушали спокойствие мест. Дорога поднималась вверх. Идти было не очень легко. Одолев за два часа километров восемь, они стали встречать потухшие кострища, пустые бутылки, банки из под тушенки. Попадались использованные презервативы и женские трусы.
- Не далеко осталось. - успокоил товарищей Тихон. - Скоро придем. - По верным приметам он определил приближение патогенной зоны.
Расстояние между деревьев стало все больше увеличиваться, и вскоре друзья вступили на огромную поляну с большой ямой посередине.
- Привал. - Владимир Петрович, хоть и не был знатоком потустороннего, догадался, что дошли до нужного места.
Ни кто не возражал. Солнце было в зените. Идти дальше не хотелось. Тихон, хоть и имел некоторые сомнения в правильности выбора места для привала, возражать не стал. Разожгли костер. Вблизи оказался ручей, там набрали воды, и Алла, повинуясь древней традиции, принялась готовить не хитрый походный обед. Тихон и Андреев помогали ей, а Сергей Сергеевич, решил обследовать место.
Большая яма, посреди поляны, была явно искусственного происхождения. Она имела форму правильного прямоугольника, метров трех глубины. Было видно, что вырыта она была давно, так как края в некоторых местах обвалились и стали зарастать местной растительностью. На другой стороне обозначилась старая дорога, по которой ни кто давно не ездил. Трава стояла в полной рост, заполнив даже колеи. Путь был прямой и уходил далеко в лес, теряясь где-то. Пройдя по нему не очень далеко, Табуреткин вернулся, так и не встретив ни чего интересного.
К его возвращению обед был готов. Ели прямо из котелка. На воздухе еда казалась вкуснее.
Послышались чьи-то шаги. Как будто привлеченный запахом, из леса вышел мужичек. Несмотря на летнюю жару, был в телогрейке и шапке ушанке. В руке у него была корзина, наполовину заполненная грибами. При ходьбе он опирался на палку, которая естественно дополняла его имидж.
- Доброго здоровьичка. - приветствовал он компанию
- Здравствуйте. - ответил за всех Тихон.
- За грибами или уфологии будете.
- А что много уфологов наезжает? - заинтересовался Табурекнин.
- Бывают. Мы уж привыкли.
- А еще кто здесь бывает?
- Да кто, кто. Городские - за грибами, ягодами. Безобразят часто. Какой только срамоты в лесу не увидишь. Вы не будете безобразничать?
- Мы не будем. Мы изучаем геопатогенные зоны.
- А, значит на наших ангелов смотреть пришли?
- У Вас и ангелы есть? - Тихон был заинтригован.
- Как же. Есть.
- И много.
- Бывает стаями летают. Ну это к осени ближе. Видно на юг перемещаются. А сейчас не сезон. Если какой и встретиться, то или от стаи отбился, или тронутый какой.
- Как это тронутый?
- Как, как... Обычно как. Нормальный ангел и поговорит и денюшку даст. Покушает понормальному с тобой. А этот, разговоры говорить, а бывает и хуже - пугать начинает. Сидишь эдак, закусываешь, а он с неба на тебя камнем. Ты думаешь птица какая огромная - орел или еще кто, а это он паршивец, нервы твои проверяет. Ну потом извиниться конечно, они все почему-то вежливые, и давай тебя пытать: "Веруешь ли, заповеди блюдешь али как". Здесь им перечить нельзя. Со всем соглашаться надо. А то Семеныч из Проскурина, спорить начал, так тот его опалил, чуть не сгорел Семеныч.
- Как же Вы живете здесь?
- Как. Обычно живем. От этих ангелов толку ни какого. В смысле пользы. Только всяких прохиндеев к нашим местам приваживают. А так, что бы за погодой смотреть, за порядком - этого от них не дождешься. Только поучать могут. Да и с головой не дружат.
- Интересно бы посмотреть... - мечтательно произнес Тихон.
- Смотри, если хочешь. Тут как раз один неподалеку гнездиться.
- Покажите?
Мужичек посмотрел вверх, по сторонам и глядя под ноги, ни к кому не обращаясь поинтересовался:
- Выпить есть?
Запасливый и дальновидный Владимир Петрович, достал из рюкзака пол-литровую бутылку местной водки. Он знал, что это мерило русской души и от черта спасти может и до ангела доведет запросто.
Мужичек налил стакан и залпом проглотил. Закусывать не стал. Поинтересовался:
- А Вы?
Все отказались. Он налил еще стакан, и глядя в прозрачную наполненность стакана, стал медитировать. Ему не мешали. Посидев в задумчивости минут тридцать, он опорожнил стакан. Достал из-за пазухи кисет. Свернул самокрутку. Затянулся и глядя в никуда, блаженствовал, наслаждаясь моментом.
Компания сидела молча, стараясь не нарушать таинственность. Мужик докурил. Сплюнул в догорающий костер, вылил остатки водки в стакан. Обводя компанию взглядом, приглашал к душевной беседе. Он был явно не из буйных, а из тех, кто выпив, любят поговорить за жизнь.
- А это что у Вас за яма? - спросил вдруг Табуреткин.
- Эта, что ль? Это еще при Леониде Ильиче, местный секретарь строить дачу здесь задумал. Места замечательные, заповедные. Зверья много. Думал отдыхать, охотится. Да сняли его, как Брежнев умер. У нас с этой стройки, полдеревни себе дома поставили - кто бревенчатый, кто кирпичный, а один из бетона залил.
- Как же построили? Здесь кроме ямы ни чего нет. Бревна понятно, а откуда кирпич с цементом брали?
- От сюда и брали. Видишь - одна яма. Ни чего нет. Все в деревне и осталось. Раньше ведь как было - надо цемента к примеру, идешь на ближайшую стройку, тебе сколько надо, за бутылку, столько и насыпют. Кончился, еще привезут. Не привезут, песка побольше добавят и всех делов. А сейчас - все за деньги.
- А как же он строить здесь собрался, здесь же ангелы?
- Это сейчас их много стало. А раньше один - два в год и пролетали - тихо и не заметно.
Солнце садилось. Вечерние сумерки подступали к поляне.
- Ну что, пойдем?
- Куда?
- Как куда? На ангела смотреть. Он сейчас ко сну готовиться. В гнездо свое прилетел.
Тихон резко поднялся, всем своим видом показывая готовность идти хоть на край света. Табуреткин то же встал, желая присоединиться к экскурсионной прогулке. Андреев, сославшись на боль в ноге, а в душе подозревая мужичка в не чистоплотности помыслов, идти отказался, решив посторожить имущество. Алла так же осталась. Ей было хорошо и без ангелов. Окружающее безмолвие, красота и загадочность леса, ее привлекали больше.