- Из далека будете? - Спросила самая расторопная.
- Из далека. Заблудились. От поезда отстали.
- Проездом или погостить?
- Проездом. - Майор, ведший переговоры, был не многословен.
- А то погостите. Мужик у нас один. Со всем не управляется.
- Торопимся.
- Не торопитесь. Баньку истопим. Накормим. Напоим. Спать уложим.
- Ну, если только баньку...
Еще будучи молодым и ретивым, Владимир Петрович, мечтал оказаться в большом женском коллективе, где, не имея конкуренции, быть единовластным властителем дамских сердец. Похоже, мечта сбывалась, но это ему почему-то не нравилось. Решив согласием потянуть время и разъяснить ситуацию, он повел свою команду за гостеприимной поселенкой к типовой деревенской застройке, находившийся в центре села.
Убранство дома не отличалось хайтековским стилем. Было видно, что хозяйка не знакома и с модными направлениями фен-шуй, предпочитая старинный стиль убранства. Пятистенок с большой русской печкой был чист и прибран. Самотканые половики, большой стол посередине комнаты, лавки, высокая деревянная кровать, сундуки и шкаф для посуды - все было из какой-то другой, забытой жизни. В красном углу, как и положено, находились иконы. Под иконами горела лампада. Войдя в комнату, Табуреткин и Андреев, данную достопримечательность игнорировали. Тихон, сняв шапку, перекрестился.
- Из новообращенцев будете?
- В каком смысле? - майор выполнял обязанности переводчика.
- Тремя перстами молитесь.
- Я вообще атеист, этот - Владимир Петрович представил Сергея Сергеевича, - новый Учитель Табу Ре Ткин, вероисповедания не понятного, но скорее всего приближенный к буддизму. А Тихон, - жест в сторону бывшего монаха, - вполне может быть кем угодно. Выгнан из православного монастыря, за не успеваемость по катехизису.
- Атеист это кто?
- Это кто хотите. Вы каких предпочитаете?
- Я нашей, православной веры. Мы двумя перстами молимся.
- Ясно. Попали к старообрядцем. Дай бог, не убьют. - Прошептал майор.
- А где Ваши мужчины? На охоте?
- У нас один мужик и тот пришлый. Наши все вымерли.
- Что так? Мор какой?
- Вроде не болели, но как-то постепенно все угасли. Деда Пахома, последнего, три года, как схоронили.
- Жаль, жаль.
Дверь в комнату открылась. На пороге стоял давешний мужик.
- Не буду мешать. Вы тут потолкуйте, а я насчет баньки...
Женщина вышла.
- Павел. - Представился вошедший.
Владимир Петрович отрекомендовал товарищей.
- Мы поняли, вы в здешних краях недавно. Куда мы попали?
- Два с лишним года здесь уже. Это старинный старообрядческий скит. Одни бабы. Замаялся я здесь.
- Тоже старообрядец?
- Нет, но приходится притворятся. Хотя я новые порядки, сдуру завел, как здесь очутился. Сами поймите, попал сюда, а вокруг только женский пол. Меня сразу поженили. Хожу, а на других залезть хочется. Обжился, начал им пургу мести про древних патриархов, мол с несколькими женами жили. Бабы дуры, а у меня высшее юридическое образование и несколько лет стажа в ОПГ. Поверили. Стал из дома в дом ходить. С начала ни чего, а теперь бежать хочется из этого гарема.
- Про многоженство слышал, про многомужество нет. Ладно, погостим и уйдем. До нас домогаться, думаю не будут.
- Напрасно так думаете. Варвара, что вышла только, мне не поверила. Живет одна. Вот она кого из вас выберет и обженит на себе.
- Сбежим.
- Пробовал. Первый раз по просеке пошел. Дошел до болота, вернулся. Второй раз в другую сторону побежал, там обрыв высокий, без спецснаряжения не сбежишь, я назад. А потом они следить за мной стали, чтоб не сбежал. Три раза ловили. Больше не побегу. И Вы, думаю тоже.
- А мужики от чего повымирали?
- Урал. Заводов много военных, что делают и не знай. Болото, до которого первый раз дошел, воняло сильно. Не гнилью, а толи краской, толи еще чем таким. И вокруг ни чего не росло. Метров за пятьдесят ни одной травинки. Наверное, отходы какие-то. Видать только на мужиков действует. Потому, в эти места ни охотники, ни рыболовы, ни туристы - ни ногой. В одном месте знак радиационной зараженности видел.
- А что такое ОПГ? - поинтересовался Тихон.
- Организованная преступная группировка. - объяснил майор.
- Она самая. - Не стал отнекиваться Павел. - Попала ко мне крупная сумма. Думал в лесу отсидеться и на Канары. Не получилось.
- Нас сюда Йети направил. - Вставил Сергей Сергеевич.
- Это ни какой не Йети. Из местных. Бабы говорили. Родился нормальным, а с возрастом обрастать шерстью начал. Хотели убить, да сбежал. Возле железнодорожного полотна шастает. Наберет всяких газет, что пассажиры выбрасывают, начитается и давай всем впаривать, чего нет на самом деле. Отморозок. Хотел его на свою сторону привлечь, а он: "Мне женский пол не требователен. Я безсексуал". Даже пугать баб не стал. Глядишь, я бы под шумок и выбрался отсюда.
- Много здесь женщин?
- Двадцать три, но из них - четыре старухи. А то Вы им, что-нибудь про разводы наплетите. Или давайте я. И у Вас несколько жен будет и мне легче.
- Жену и другому предлагаешь. Не хорошо.
- Почему не хорошо? Я их всех люблю. Разве плохо, когда любимому человеку приятно?
В дверь постучали. На приглашение вошла хозяйка.
- Что же Вы в свой дом и стучите?
- Как же. В доме мужики. Насчет баньки распорядилась. Затопили уже. Покушать не хотите. У нас все свое, с огорода, с лесу.
Есть, после описанных Павлом красот округи, не хотелось. Но от голода умирать тоже. Сели за стол. К неудовольствию Владимира Петровича, спиртное на столе отсутствовало. Еда оказалось вкусной и ни какими отходами химических производств не пахла. Позавтракав, попарились в баньке. Погуляли по окрестностям. За ними видной слежки не было, ходили свободно, но вещей брать не дали, настойчиво предлагая не таскать с собой тяжести.
Вечером, местное население собралось в церквушке. Дабы не навлекать на себя не милость, гости отправились на молебен, считая за благо следовать обрядам аборигенов. Андреев с Табуреткиным крестились вяло. Тихон, предавался службе самозабвенно, как бы смывая грехи долгого пребывания в компании атеистов. Крестился двумя перстами - считая это за небольшой грех.
В этот день их больше не трогали, присматривались. Устроили на ночлег в Варвариной избе. Друзья попыток к побегу, в эту ночь решили не предпринимать, считая, что за ними будут следить и необходимо дождаться благоприятного момента.
На следующий день, во время обеда, Варвара завела разговор о тяжелой женской доле. О трудностях жизни без мужского внимания. При этом, она пыталась поймать взгляд Тихона. Андреев с Табуреткиным, были рады такому повороту событий, хотя Владимир Петрович, в глубине души не понимал, почему выбрали не его, считая выбор хозяйки оскорблением для своего мужского достоинства. Присутствовавший во время обеда, Павел начал с жаром описывать библейские сюжеты о разводах, но тема была закрыта вмешательством Тихона, который изучал закон божий в монастыре и такие примеры излагал совсем в другом ключе, нежели хотел представить местный султан. Варвара еще больше утвердилась во мнении женить на себе отвергнутого РПЦ монаха.
Вечером, перед сном, Владимир Петрович долго описывал Тихону прелести семейной жизни, особенно налегая на тему интимных отношений. Тихон отнекивался, приводя в доказательство не возможности для него вступления в брак, по причине принятия монашеского сана.
- Помилуй, Тихон, тебя выгнали из монастыря. Значит ты не монах. Да и кому жениться, как не тебе. Я бы сам. Да нельзя - женат. Варвара такая женщина! А грудь, что за грудь. А глазками, глазками, так и стреляет. Да видно ей ты приглянулся. Табуреткину то же ни как. Он - Учитель Всего Человечества. Так что - только ты. Эх, завидую тебе.
Тихон ворочался всю ночь, не мог заснуть. Утром согласился жениться. Об этом решении проинформировали Павла, который организовал, полагающийся в таких случаях, обряд сватовства. Через несколько дней, сыграли свадьбу.