- Русские по-разному говорят.
- Это как?
- Одни окают, другие акают, третьи вообще напевают.
- Что правда - то правда. От того одни - душа на распашку, другие к торговле, или как теперь говорят к бизнесу, расположены, а третьим все трын-трава, песни поют. Нет мы - парадоксальный народ. На карту посмотришь, к примеру США; два города - один Нью-Йорк, другой - Новый Орлеан. Почему одно название перевели, а другое оставили без изменения, ни один академик не заметил и не поинтересовался. По-русски написано, по-русски и думают.
- А почему так?
- Что?
- Ну одни по-немецки говорят и правила у них свои, да и у нас - одни на о, другие на а, и правил меньше.
- Сам подумай. Живет русский человек в волжской степи. Пространства необъятные. Видно далеко. Все друг друга видят и зовут - протяжно, громко. Летом работают, а пока зима полгода на печи лежат. Молчат. Думы думают. Другие в лесу всю жизнь проводят. А там как? - Ау, да ау. Да еще и вопросы в никуда: "Ты где?". В ответ - "Здесь". Полная сумятица в головах выходит. Говорят русские - ленивые. Не ленивые, а к ни к чему не обязывающей философии склонные. Больше половины жизни генетически предрасположенные ни чего не делать и пребывающие постоянно в раздумьях. Не все конечно. На юге не разговоры разговаривают, а словами как горохом сыплют. Привыкли спокон веков работать и летом и зимой. Немцы, да англичане - те индустриализацией испорченные. На производстве объяснять долго что-то станешь, с жизнью расстанешься. От того и речь четкая и правильная.
- Нет. Если бы такой закон был - не было бы глобализации?
- Почему? Как раз наоборот. Глобализация. Для того же. Китайцы и японцы теперь думают иначе. В их понятиях появились вещи, которые воспринять можно, только став немного европейцем. Русские, особенно дети, тоже стали думать по-другому. Эти Уау, Вау, Окей - заставляют воспринимать действительность иначе. Но мы не стали американцами. У нас остались: "мать твою так, эх ты, да пошел"... И Уау, Вау и окей мы употребляем не к месту. Так и будем всегда парадоксальным народом. Идей много, воплощений - ноль.
Хотя работать стали не в полях с сохой, а на заводах. Производство изменит образ мышления... Но все равно - гены. Все наперекосяк. От того и машины делать не умеем. Привыкли лежать. Какое дело появляется - побыстрее от него избавиться хотим. Вот шурупы кувалдой и забиваем.
Но в этом и наше преимущество. Мы способны выдумывать новое, как и американцы. Или все новое принимать для себя. Нарисует русский мужик такую хрень, да на пол пути бросит, а немец подберет и доведет до совершенства. Потому и глобализация и смешение языков. Соберутся все вместе и тогда что-то путное и получится.
- Во сне дед говорил о парадоксе. Что если им стать - следующая ступень - приобщение к Высшим существам.
- Может он и прав. От того русский народ и считает себя ближе всех к Богу стоящим. Парадоксов в нашем обществе немало.
Они замолчали. Думая о своем, не спеша, брели по дороге.
К обеду вышли к широкой трассе. Нежданно были приняты в попутчики водителем-дальнобойщиком. Тот, в силу обстоятельств оставшийся в одиночестве, боялся заснуть за рулем, и двое попутчиков, должны были сыграть роль охранной системы. Сергей Сергеевич и Андреев устали и были рады выполнять отведенную им роль.
Водитель попался разговорчивым. Борясь с дремотой, он уже давно начал разговор сам с собой, и даже получив слушателей не мог остановиться и продолжал давно начатую тему. Слушая его Владимир Петрович, поймал себя на мысли, что пытается перевести поток слов мастера баранки в общепринятый лексикон. Выходила полная околесица, наполненная обозначениями интимных мест человеческого тела и их употребления совсем не по прямому назначению. Камазист делился сведениями из своей трудовой жизни. В переводе на общепринятый язык выходило что-то странное: " ... Эта половой член (употреблено в женском роде?) как даст мне не определенному места, используемому для полового акта. Я на половой член женщину, ведущую развратный образ жизни, чуть не умер. А эта половой член (употреблено в женском роде?) как пустится в развратные действия совершаемые многократно..." Для самого водителя, эта тирада содержала вполне определенный смысл. Андреев, перестав переводить поток слов на литературный язык, понял, что шофер рассказывал о замене ремня привода генератора, который оказался не качественным и порвался.
К трем часам дня въехали в черту города. С дальнобойщиком попрощались. Первым делом посетили ближайший магазин и купили три бутылки водки. Затем последовали на железнодорожный вокзал, взяли билеты на ближайший поезд и уже через час наслаждались звуком стучащих в такт движению колес спального вагона.
Глава 24.
Пассажиры смотрели в окно и говорили. Разговоры вертелись вокруг бытовых тем и Учителю Человечества были мало интересны. Но артистическая наполненность бубнения расположившейся на нижней полке бабки, заставляла прислушиваться к разговору.
- Я ей говорю, тихо, спокойно: " Ты Вера не права. Нина Петровна плохая женщина. Везде без очереди лезет, доброго слова от нее не дождешься, денег взаймы не дает." А она мне, таким противным голосом: " Что Вы, что Вы. Это такая прекрасная учительница. Она так хорошо понимает детей. Просто ей всегда не когда, денег у нее не бывает". Я ей опять так спокойно: "Нет, ты Мариночка не знаешь людей". А она сю, сю, сю. Нет, нет, нет. Спелись в общем. И как с такими людьми жить в одной квартире?
Сидевшая против нее тетка кивала в такт ее словам. Своих соображений не высказывая. Выгорившись, бабка легла отдохнуть и мирно уснула.
В купе заглянул гражданин.
- В картишки ни кто не желает? - Поинтересовался он.
Ни кто не вступил с ним в дискуссию. Приняв молчание за отказ, не стал настаивать. Только посетовал:
- Зря. Время убили бы. Ехать вон сколько. - И пошел дальше, искать себе напарников.
Сергей Сергеевич вдруг задумался. Ему часто приходилось слышать это распространенное выражение. Убить время это все равно, что убить часть своей жизни, все равно, что убить себя. А что значит не убить себя? Как жить? Мысли вертелись и не находили выхода. Вот он, когда смотрел телевизор, все подряд - это самоубийство? Ходил на работу? Читал книги? Для себя решил, что да. И выходило, что он мертвец, ибо жил не многие мгновения в своей уже не маленькой жизни, когда смотрел действительно что-то интересное, читал - умное, работал - с пользой.
Вагон засыпал. Под стук колес и Табуреткин провалился в дрему.
Когда почти все находились под властью Морфея, в соседнем купе зазвонил телефон. Владелец которого, по разговору молодой человек, долго, долго вел бессмысленный разговор с далекой Ларой, называя ее Киской и Лапой. Вся тема заключалась в том, что он едет и скоро будет, как он ее любит и что по приезде с ней сделает. Какой-то полу порнографический разговор был слышен во всех уголках вагона. Ни кто ему ни чего не говорил. Все то ли слушали, то ли спали. Человек убивал время, убивал себя.
До Бийска добрались к утру. До конечной цели экспедиции оставалось доехать на автотранспорте, и идти пешим ходом. Андрееву и Табуреткину к дальним походам было не привыкать.
В городе, Владимир Петрович, решил найти проводника до первой остановки - буддийского монастыря Совершенств. В его голове всегда был план, простой и действенный. Сергей Сергеевич во всем полагался на него. Выяснив, где находится ближайшее турбюро, отправились по указанному адресу.
Учреждение находилось в полуразвалившемся одноэтажном доме, обшитом сайдингом и с пластиковыми окнами. Над единственной дверью висело две вывески: сверху - "Отделение партии поступательного развития", под ним - "Туристическое бюро "Совершенный отдых"".
Внутри дома был большой коридор, в котором можно было найти две двери. На них указателей не было. Где что, спросить было не у кого и Владимир Петрович решительно открыл понравившуюся.