- Нет, мы не такие. - Владимиру Петровичу не нравилось сравнение.
- Ну не такие и ладно. Мое дело маленькое. Если что не так, скажите. Поправлю.
- Послушаете, Феофан. А куда Вы дели то, что Вам для обработке дали?
- Вот. - Он отдал толстую папку над которой корпел Владимир Петрович последнее время.
- И что из этого в Вашем труде имеется?
- Ни чего. Я там ни чего не понял. Хотел как лучше.
Глаза Виктора Павловича метали молнии. Он бы с большим удовольствием побил незадачливого писаку, да боялся милицейских разборок.
- А Вы все совсем забыть сможете? - Повышая голос до угрожающего шепота, поинтересовался Савлов у литератора.
- Что забыть?
- Все: наши имена, дорогу сюда, наши записи?
- А что?
- Ни чего. Так как?
- Ну... за энную сумму...
- И какова величина этой суммы?
- Десять тысяч дадите, и я - могила.
- Тысяча. - Виктор решил поставить в торге точку. Сделал это он с сильным нажимом. Интонация сработала. Писатель согласился даже допустить представителя до своего компьютера, дабы тот мог уничтожить все составляющие "Великого труда". По его лицу было заметно, что доволен он был и такими деньгами.
Глава 35.
Через три дня, это была пятница, в квартире появился первый паломник, краем уха что-то слышавший о новых пророках. Этим просителем оказался простой алкоголик, часто принимаемый жителями дома за соседа. Когда Виктор открыл ему дверь, он тихим и униженным голосом поинтересовался: здесь ли живут пророки нового учения. Хозяин, решив, что в словах имеется отголосок славы, подтвердил предположение гостя. Тот упал на колени и слезно стал умолять дать ему малую толику средств, дабы он не умер от горящих внутри него труб.
- Скажите, любезный, отчего я должен способствовать в Ваших низменных пристрастиях? Откуда это панибратство? - Ответил на просьбу коммерческий руководитель.
Мужик опешил. Он привык либо сразу получать отказ, причем в словах мало похожих на литературную речь, а содержащие в основном витиеватые обороты жителей исправительных колоний. Либо рассказы о трудностях бытия и отсутствии в бизнес-плане денег для целей благотворительности. Живое Тургеневское слово сделало с ним нечто большее, чем переворот в его миропонимание. Он сделался совсем другим человеком и стал говорить правду. Правда была не лицеприятной. Оказалось, что молодой человек, считавший себя литератором, выходя из квартиры благодетелей, проходя мимо, стоявшего у батареи в парадном, несчастного страждущего, поделился с ним своими наблюдениями относительно жителей квартиры номер десять. По его словам, выходило, что квартирующие на вышеупомянутой жилплощади, лохи, которые просто так раздают деньги всем желающим. Речь далекого от библиотек и культурного общества, изобиловала большим количеством словоформ и оборотов, почерпнутых им из общения с себе подобными. Она была длинна и не благозвучна и содержала только одну удобоваримую фразу, в которую он не смог не вставить слово-паразит из своего лексикона.
- Значит Вы решили, что мы просто так раздаем деньги и соизволим удовлетворить Вашу просьбу.
Мужик кивнул.
- Могу Вас заверить, что этого не случиться. Прошу покинуть территорию.
Проситель не стал устраивать скандала. Повернулся и вышел по указанному направлению, озадаченный приемом.
Посмеявшись над неожиданным посещением, Владимир Петрович и Виктор Павлович, не знали, что слух о них, мелким шепотом идет среди народа и передается по бабьей почте, дабы отнять время и силы.
На следующий день пришла просительница. Тетка умоляла помочь ее дочери выйти замуж.
- Сколько же ей лет? - Поинтересовался Андреев.
- Скоро двадцать. - Искренне ответила женщина.
- А Вам сколько?
- Тридцать девять. А что?
- Молодая еще.
Тетка зарделась и игриво ответила:
- Что Вы... Не старуха конечно...
- Я про дочь. - Поправился Владимир Петрович, не дав женщине развить мысль . - Не засиделась еще.
Та задумалась. По лицу было видно игру мыслей. Выражение лица то становилось замкнуто-настороженным, то сердитым, то задумчивым. Видно решив сыграть на полуправде, она приступила к повествованию своих затруднений в отношении с дочерью.
- Понимаете, я уже не молодая. А тут познакомилась с одним мужчиной. Без мужика в доме тяжело. Он ко мне жить перебрался. А дома дочка. Боюсь я за нее. Как бы чего не вышло.
Все становилась на свои места. Мамаша, привела в дом мужика и боялась, что тот позарится на дочь.
- А с чего Вы взяли, что мы можем помочь? - поинтересовался Виктор.
- Да так... Один сосед сказал.
- Что сказал?
- Что работает на новых пророков. Что они, мол связаны с какими-то богами и все могут. Скоро и он будет крутить всеми как захочет.
- Не Феофаном зовут? - Почуяв откуда дует ветер, спросил Владимир Петрович.
- Да.
- Это когда он поделился своими планами?
- Дней пять уж прошло.
- Часто ходит?
- Заходит иногда. Когда за солью, по-соседски, когда выпить. Он и адрес Ваш сказал.
- По пьянке?
- Выпивали, кажись.
- К сожалению, наш медиум и главный Пророк, в настоящий момент отсутствует. Связаться с ним нет ни какой возможности и помочь мы без него не сможем. - Виктор не стал успокаивать просящую.
- Далеко отъехал?
- В астрал. В полный астрал. И выковырять его оттуда не представляется возможности.
Тетка про астрал слышала, но считала это место заграницей, потому предположила, что пророк все же когда-то должен появиться.
- Может и появиться. Мы просьбу передадим. Как имя дочки то?
- Вероника.
- А фамилия?
- Пригожина.
- Хорошая фамилия. Ладно, просьбу передадим. Не падайте духом. - Пообещал Виктор Павлович и ловко вытеснил женщину из квартиры.
Когда дверь была закрыта, он не стал жалеть красок в рассказе о своем не дальновидном решении, пригласить в проект молодое дарование, считающее себя писателем. Много определений досталось и литератору. Выговорившись, немного успокоился и занялся текущими делами. О посещении стал забывать. Однако тетка напомнила о себе.
Спустя неделю она появилась вновь. На этот раз не с просьбой, а с бутылкой дурно пахнувшего самогона.
- Не побрезгуйте. Для себя гнала.
- Что это? - Поинтересовался Виктор Павлович.
- Первач. Для себя гнала, говорю. Первый сорт.
- С чего это?
- Спасибо Вам. Дочка замуж вышла. За Феофана.
- А мы тут при чем.
- Как же. Я же у Вас была, а на следующий день она к нему жить и перебралась.
- Да? - Искренне удивился Виктор Павлович.
- Возьмите.
Женщину разуверять не стали, что это не вмешательство с их стороны, а простое стечение обстоятельств. Решили не тратить сил понапрасну, дар приняли и даже поблагодарили, обещав выпить сегодня же вечером. Тетка осталась довольна. Только она ушла, Виктор вышел в коридор и отдал бутыль страждущему мужику, который так и ошивался около квартиры. Учуяв запах самогона, алкаш расцвел в благодарственной улыбке.
С того времени, просители стали ходить часто. Видно мужик, встречаясь со своими собутыльниками, рассказывал сказочную историю о получении целой бутылки первача, как о чуде. В его голове не могла уложиться мысль, что кто-то просто так может взять и подарить целую поллитру. Его приятели, в надежде получить такой же презент, захаживали на огонек с просьбами опохмелить. Не которые даже устраивали скандалы, получив отказ и несмотря на отрицательные результаты своих посещений, продолжали одолевать просьбами.
Тетки шли потоком. Кто просил мужа, кто здоровья, кто денег. Этим не отказывали. Обещали помочь. У некоторых, не смотря на полное бездействие со стороны пророков, происходили желаемые изменения в судьбе. Вскоре у дверей квартиры стали собираться очереди из страждущих.
Табуреткина выписали с теплого места и нагрузили работой. Теперь, он каждый день принимал бабок и теток. Алла Рудольфовна приходила вместе с ним, взяв на себя обязанности по ведению хозяйства, часто для этих целей привлекая благодарных просительниц. Мужики, в надежде похмелиться перестали появляться, так как были изгнаны из парадной.