– Осетии?
– России, Батик, России.
Батик обрадовался и резко развернулся. В кортеже не могли не заметить наших перестроений. От него отделилась одна милицейская машина, встала и перегородила нам дорогу. Люди в этой машине, может быть, отдавали себе отчет в том, что идут на верную смерть.
Из машины никто не вышел. Мы тоже стояли. Потом милицейская машина осторожно попятилась, еще осторожнее развернулась, а потом рванула по пустой улице догонять кортеж.
– Я с тобой поседею, – выдохнул Батик. – Ты не журналист?
С тех пор мы с Батиком не разлучались почти две недели. Он хорошо водил машину и все мне объяснил не только про осетинских гаишников и осетинские дороги, но и про устройство жизни как таковой. Он только тогда, в Беслане, был не очень уверен в себе, и то просто потому, что никогда раньше туда не ездил, а не потому, что чего-то испугался. А так у него все нормально. А устройство жизни таково:
– Придумывать ничего не надо, – рассказывал он мне. – Я не придумываю, и все нормально. Спишь мало. Работаешь и работаешь. Ездишь и ездишь.
На самом деле соблюдать эти простые правила довольно трудно. Ведь ездил он так, что я, например, удивлялся, почему это мы живы, и в Беслане выходил из машины с чувством огромного облегчения. Я мирился со всем этим только потому, что все, что было связано с Батиком, происходило очень быстро.
Он только спрашивал, за сколько нам надо доехать, и оставалось только закрыть глаза.
– Ну, чего ты? – утешал он меня, видя, что я думаю об этом. – Если что, я все равно от них уйду.
– От кого?
– От ментов. Они меня только один раз поймали. Я заинтересовался. Как они могли его поймать?
– Я был на другой машине. На этой меня вообще никому не догнать. А тогда я был на другой. А они на «бээмвэ» стояли. Приезжие, наверное. Наших я всех знаю, у них такой машины нет. Они хотели, чтобы я остановился. Я не стал. Они поехали за мной. Я хотел во дворе машину оставить и уйти пешком. Со зла, понимаешь? Не успел просто.
– А оторваться пытался?
– Конечно! – воскликнул он.
– Ну и что дальше было, Батик?
– Как что? Денег хотели. 50 рублей.
– Дал?
– Нет.
– Почему?
– Они со мной грубо разговаривали. Я с ними тоже. Потом жалел об этом. Они могли же просто сказать: «Дай нам денег». Я что, не дал бы? Мне что, жалко? Я бы понял, что им, и правда, нужно, раз они за мной так долго ехали.
– А как же ты тогда решил проблему, если денег не дал?
– Да они потом сами отказались. Они тоже гордые. У нас так бывает. А у вас не бывает, что ли?
Потом мы с ним поехали из Владикавказа в Минводы. На выезде из Северной Осетии была большая очередь, потому что граница была закрыта. Я опаздывал в аэропорт. Батик пошел в начало очереди, поговорил с каким-то гаишником, вернулся, сел за руль, мы выехали из очереди и помчались вперед. Вдруг нас остановили. У меня забрали документы, гаишник спросил, есть ли у меня декларация на провоз семи тысяч рублей, которые он нашел у меня в бумажнике. Я понимал, что если хотя бы вступлю с ним в разговор, то точно опоздаю. Так что я молчал. Батика ко мне не пускали. Потом он все-таки прорвался. Гаишник уже нашел у меня техпаспорт на один московский автомобиль и спрашивал, где доверенность на него.
И тут я увидел Батика во всем его великолепии. Он поговорил с этим гаишником по-осетински. Разговор занял полминуты. Говорил только Батик. Гаишник отдал документы и проводил нас до машины. Я спросил, конечно, что он сказал гаишнику? Батик долго мялся.
– Это наши осетинские дела, зачем тебе? Это очень сложно…
Я настаивал, и тогда Батик произнес:
– Ну, ладно. Я ему сказал, чтобы он у того первого мента, которому я пятьдесят рублей дал, чтобы он нас пропустил, двадцать рублей забрал.
Вылитый Путин
Я опаздывал. Мне надо было в МИД на Смоленской площади, прямо в это сложносочиненное архитектурное сооружение; туда, где я никогда не был; как раз туда, куда стремился попасть, можно сказать, всю жизнь. Оттуда, с высоты 18-го этажа, открывается захватывающий вид на движение в обе стороны по Новоарбатскому мосту. Я хотел попасть в МИД к 10.30 утра. К этому времени туда же, в МИД, на встречу с президентом страны должны были съехаться послы Российской Федерации из 130 стран мира.
Но я опаздывал. Ну куда еще человек не должен опоздать? Везде, кажется, можно. Но если тебя ждут 130 послов, которые приехали вовремя и не с улицы Маршала Соколовского, как ты, а из Мозамбика… В общем, я чувствовал личную ответственность за происходящее со мной и собирался быть там вовремя. И поэтому на набережной Москвы-реки не дотерпел до разворота в районе АЗС, качнул руль влево, удачно развернулся через две осевых и поехал в обратном направлении, чтобы через 300 м повернуть направо и уткнуться в нужную мне высотку.