Не успел он задуматься над этим, как Оливер окликнул командора:
— Командор! Я вижу первый отряд! — парнишка приложил ко лбу руку и сощурился, вглядываясь в силуэт, который приметил издалека.
Командор посмотрел в ту же сторону и действительно разглядел на половине пути кого-то похожего на Хаффера. Да, этот старый толстяк точно решил втихаря отдохнуть. Как раз у одной из маленьких гор.
— Молодец. Отряд, быстрый шаг!
Им понадобилось всего считанные минуты, чтобы преодолеть небольшое расстояние и приблизиться к Хафферу, но нашли они его явно не отдыхающим. Прислонившись к одному из холмов, он так и стоял, неподвижный. Когда командор подошёл к нему, то уже заметил странность и тогда, остановившись, вынул меч из ножен и эфесом ткнул в плечо старика. Он пошатнулся и упал навзничь: весь его перед был исколот, а кровь уже обсохла, покрывшись инеем. Губы Хаффера были синими, а вся кожа на лице — в проступивших венах.
Командор ощутил, как время замедлило ход. Он сглотнул. Шепоток пробежался по отряду, пока не перерос в испуганный восклик. Люди заметили, что ждало их впереди. Но командор единственный сохранял молчание. К тому моменту он уже и так осознал, что их ждало, вспоминая пророческие слова дикарки.
«Смерть».
Часть IV. «Тот, от кого не успел уйти»
Тадака наблюдала со стороны за происходящим, держась подле деревьев, которые делились с ней остатками своих сил.
Всё развернулось быстро: мертвяки — оживлённые магией трупы всех павших и оставивших тело подле Леса, — всё это время бдили отряд, держась на расстоянии, прячась среди деревьев. Они все стекались сюда, к подножью, ожидая прихода своей добычи. Им на руку также была неровная поверхность холмистого пространства, где земля то сходила в ров, то поднималась вновь.
И они дождались. Старики были хорошими воинами, но как они могли ожидать, что их ждёт не десяток и не два мертвяком, а сотни, если не больше? Что посланные до них теперь были готовы прикончить их? В компании хохотунов, державшихся в границах теней и повисших на стенах гор. И что местный лёд поглощал любой звук, не давая крикам выйти за пределы?
Они боролись, но недолго.
И вот, пришли остальные. Когда они всё поняли, было уже поздно. Хохотуны ушли, но мертвяки их почувствовали — и показались отовсюду, побежав на людей. Отряд пытался отступить, но через каньон уже просовывались те, кто следовали за ними, начиная от Леса.
И началась битва. Хохотуны убивали сразу, а мертвяки дарили мучение, потому опоздавшим не повезло вдвойне. Всё наполнилось криками, стонами, шумом мечей. Мертвяки иногда были с оружием, иногда только с зубами и острыми как когти ногтями, но они превосходили людей нечувствительностью к боли и количеством.
Тадака дождалась подходящего момента и вышла из-за деревьев, продвигаясь в самый центр бойни.
Тут и там были трупы, но она даже не обратила на них внимания, сама незамечаемая мертвецами. Дикарку интересовали живые.
Она нашла первого человека. После долгого сопротивления его сбил с ног мертвец и стал кусать.
«Не есть шанс», — подумала она и пошла напрямик к мертвецу. Она замахнулась топором и снесла тому голову. Мертвяк вздрогнул и упал, умерев в последний раз.
Человек вскрикнул, обрызганный кровью живого трупа, и ещё будучи в шоке, безумно взглянул на девушку, возвышавшуюся над ним будто гора. Он весь дрожал, не сразу придя в себя. Он проморгался, и его взгляд стал более осмысленным. Это был тот самый человек, что ткнул ей в лицо едой, смотрел на неё подобно хохотуну и ждал случая повторить для неё судьбу дикарки. Тадака помнила всё.
— Т-ты... С-спасибо, — заговорил он, забыв об укусе, видневшемся на разодранном плече.
Но из-за нависшей тишины и неподвижности девушки, безотрывно смотрящей на него, невольные недобрые догадки промелькнули в его глазах. Тем более, что из всех только её мертвяки обходили стороной. Она поняла, что он догадался. Пригвождённый к месту, он снова стал источать терпкий аромат страха.
И он был прав. Тадака не умела забывать или делать вид, что ничего не было, а её топор снова стал проситься пойти в дело, вынуждая и руки покрепче вцепиться в древко.
— Один, — произнесла негромко Тадака и, замахнувшись, услышала как солдат беспомощно вскрикнул, а затем заверещал, когда лезвие отсекло ему половину тела.
Он дёрнулся и утих.
У Тадаки на душе стало спокойней, змеи больше не было.
※※※
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Пять...
Семь... девять...
Она рубила всех, кого помнила, а память у неё была отменной.