С самого начала она знала, что так всё и кончится. Но ей было любопытно понаблюдать за этими людьми, узнать, какие они. Точно так же, как она наблюдала за змеями. И она узнала: люди и змеи — одно. Похоже, весь мир — сплошной змеиный клубок.
Она дала людям шанс уйти, но они не послушались. Конечно, в случае обратного ей пришлось бы тяжелее и не было бы кем отвлечь всех этих мертвецов, оставить их здесь на то время, пока она не завершит дело, и не дать им пойти дальше, в сторону городов.
Но Начало Конца было близко. По пути, среди трупов, она нашла разодранное тело командора. Его ей даже не пришлось убивать: похоже мертвяки гурьбой навалились на него и сгрызли, затем потеряв интерес. Остались только ошмётки мяса на костях. Из-под его ворота она вытянула ключ и порезала шнур. Это было необычное для неё чувство: коснутся того, о чём так много говорил отец и из-за чего всё время переживал. Она ощутила счастье.
Теперь дело оставалось за малым.
Мертвяки поутихли, а впереди лежала тропинка к подножью гор. За разросшимися ледяными пиками скрывался источник того самого «сердцебиения» внутри горы. И она знала по книге, что оно связано с этим ключём.
Дойдя до ледяных пиков, она вынула из ножен меч и стала их разбивать. Руны на мече горели пунцовым светом, и Тадака вложила весь гнев в эту ворожбу. Лёд разлетался на мельчайшую крошку и покрывался пунцовым, переходящим в чёрный, цветом. Они больше не вырастали.
Наконец, проход был расчищен, и она оказалась в пещере. Меч снова лёг в ножны, раскалённый докрасна.
Посреди неё, на выступе, был золотой сундук, и через прорези в нём пробивался синий свет. В бортики сундука были вбиты колья, цепями уходившие в каменный пол. Вокруг него всё кишело чёрными змеями.
Завидев девчонку, они злостно зашипели.
«Ты!.. Ты!..»
«Убила!»
«Убийца!»
Все они, змеи, бросились на неё, но Тадака не дрогнула. Долгое время она изучала отловленных ею змей, и она научилась подавлять их, благодаря записям в книге, которую она перечитала бесчётное количество раз. И пора было применить это знание.
Тадака боролась против змей, пытавшихся залезть ей в голову, пустить свой яд в сердце. Ей нужно было победить.
Она взялась за амулет и сосредоточила волю на одной единственной мысли, среди силой установленного покоя в её разуме: «Стоять». Змеи замерли, устлав собой пол вплоть до самых ног Тадаки.
Затем она снова вынула меч и вновь вложила в него гнев, став резать полчище змей.
На это ушло немало времени, прежде чем всё не заполонили ошмётки змей и их чёрная кровь. О руку она обтёрла клинок и убрала его, затем приблизилась к сундуку. Пульсация внутри стала усиливаться, оно будто знало, что что-то случится, и стало беспокоиться.
Тадака оставалась спокойна. Она помнила все наставления из книги наизусть. Стянув перчатку с руки, она затем подняла топор и сняла с него кровь. Пальцем она начертила кривое: «Ана те Ра», — и произнесла:
— Упокой гнев кровью змей.
Кровь засветилась и стала впитываться в сундук, протекая в его скважину. Нараставшая пульсация вдруг оборвалась и стала утихать, совершая лишь малейшие толчки.
Тадака знала, что в сундуке было скрыто нечто, что оставил маг, напитавший его своей злобой и гневом, поклявшись что всей его силой, всей его жизнью, он дарит этому презренному миру страшнейший конец. Гнев и злоба, питая магию, оживляли трупы и движили ими. Лёд и холод поработили Лес, потому что такой же холод был в сердце мага, оставившего здесь свою жизнь в этом ритуале.
Она достала ключ. Это та сила, которую жаждали многие. Это то, что могло стать ответом на её вопросы и отомщением за отца. Тадака положила топор на землю.
Тадака вставила ключ в скважину, повернула его и отворила сундук. Внутри лежал еле светящийся, потухающий каменный круг, исписанный рунами, главная из которых хранила его название: «сердце». Рука Тадаки легла на камень, второй она коснулась амулета на своей груди. Она думала над подходящим словом, и в итоге нашла его. Как только оно сорвалось с её уст, сердце вспыхнуло светом, и словно бы пронзивший всё и вся вопль раздался из него, а затем воцарилась тишина.
Тадака пошатнулась, еле устояв на ногах. Сегодня она потратила немало сил. Отдышавшись, дикарка взяла «сердце» и обернулась. Вот-вот должен был спуститься вечер.
Она посмотрела на выход из пещеры, а там уже показались хохотуны. Сложно было их не узнать: несуразные вытянутые фигуры полулюдей-полузверей, с тонкими кольями-руками, покрытыми багровыми пятнами, и волчьими крепкими ногами, все заросшие чёрной шерстью. Тело чем-то напоминало человечье, а вот морда была звериной, с глазами красными, без белков. Они сипели, не мигая впившись взглядом в Тадаку и с каждым мгновением опускавшейся темноты — становились всё смелее, следуя за расплывавшимися тенями, подбираясь ближе и ближе к пещере.