С тяжёлым сердцем Оливер согласился в тот вечер. И так он и стал мужем девушки, спасшей его, Иссии. Невооружённым глазом было видно, как она была счастлива, обретя мужа, да только Оливер не мог предложить ей ничего большего, чем вынужденно исполнять свой долг и с вежливой улыбкой отвечать на её сладкие речи. К сожалению, ей этого хватило и от жениха она не отказалась.
Он так и остался жить с ними, но сердце его было далеко — там, в Проклятом Лесу, где он потерял свою юношескую невинность и обрёл страх, который будет преследовать его всю жизнь. И что-то ещё... что-то, что зародилось в его сердце за короткое знакомство с необычной девушкой по имени Тадака.
※※※
Прошли годы. Оливер не спроста не торопился покидать дома на отшибе королевства, куда никто и никогда не задумал бы прийти.
Возможно, Оливер не был из особо умных людей, но его способностей хватило, чтобы понять то, что, выйдя на важную миссию, за которую следовало отдать жизнь, возвращаться обратно без победы — не входило в список возможных результатов. И потому Оливеру лучше было залечь на дно и сделать так, чтобы все подумали, что и он мёртв. Став мужем и отцом, он иногда замечал, как лёд тает на его пути, и знал — как-то, каким-то чудом, Тадака завершила своё дело, вернув всему порядок.
Ему надо было всё узнать. Оливер смог отпроситься у жены в путешествие на два месяца, и она, хоть и хотела всячески ему воспрепятствовать, скрипя сердцем отпустила его. Она взяла с него клятву на древних богах вернуться. Оливер впервые покинул свой новый дом, оставив совсем поплохевшего старика, что уже редко вставал с постели, двух сыновей и красавицу-жену.
Выторговав коня у соседей, он отправился в путь, в королевство, откуда его так давно послали на службу ещё зелёного и трусливого. По возвращению, он не строил из себя кого-либо, ведь и не смог бы, и просто оставался собой — простодшуным и недалёким. И как бы невзначай, где только мог, спрашивал о том самом походе. Это была давняя история, но учитывая тот шум, что она вызвала — даже самому бедному водоносчику было что поведать.
Вынужденное изгнание спасло Оливера от гнева короля, узнавшего о падении его командора и всего отряда от ещё какого-то беглеца. Будет не лишним сообщить, что жизнь его окончилась в тот же день, как он предстал перед королём с плохими новостями.
Оливер похолодел, но он уже давно не был юн и труслив, потому воспринял очевидную и ожидаемую участь сослуживца спокойно. Только про себя пожалел, что даже имя солдата никто не потрудился сохранить.
И тогда же окрепло желание, зародившееся в его уме. Нельзя было позволить всем забыть, раз король потрудился, чтобы никто даже ничего не узнал. Он с новой благодарностью вспомнил всё, что случилось, и начал писать истории об этом. Он прерватил свою работу в отрывок из рассказов, будто бы из разных уст. Под разными именами он в письме сообщал о том, как его товарищи пытались захватить Лес и о том, как каждый из них встретил свою смерть. Так всё королевсво: весь город и окрестные сёла узнали об отряде, проклятом Лесе и той, кого звали Тадака, что довела их до их цели, но не смогла спасти от участи, на которую они были обречены с первого шага в Лес. Но ни про одно её убийство он не упомянул. Ведь он со временем, прокручивая в голове вновь и вновь события, понял, что она сделала всё, чтобы люди ушли, а позже — у неё не оставалось иного выхода, чтобы всё решить. Люди всё равно бы полезли туда, куда им не следовало бы, и холод не был бы остановлен. Ему просто повезло, что она поверила в его чистоту.
Истории разлетелись во мгновения, король, прознав о них, пытался найти автора, но бумаги появлялись в неожиданных местах и разносились любым любопытным прохожим или ребёнком. Так Оливер завершил своё дело как единственный выживший после события и покинул королевство, направляясь обратно в свой новый дом и оставляя позади неразбериху. По пути он доехал до своей деревни, где через соседей, не узнавших молодого мужчину, уточнил о жизни своих родителей. У них всё было хорошо и его старший брат поселился с ними, и чтобы их не тревожить и не подвергать опасности он только оставил на пороге денег, заработанных с продажи доспех, и поскакал на коне прочь. Оливер должен был остаться для всех мёртвым.