Его рука слегка дрожала, когда он указал в сторону одного из сооружений, и Тадака, некоторое время откровенно изучая его самого, от чего его бледное лицо стало краснеть, всё никак не могла разобраться со своим удивлением. Этот человек был не такой как все, он чем-то напоминал ей отца. «Нет», — подумав-подумав, фыркнула она. И он смог только сейчас выдохнуть, похоже благодаривший своих богов за оставленную ему жизнь. Он наверняка просто притворяется, достаточно дождаться момента, и он покажет себя. Упрямо стараясь забыть чистые, будто у оленёнка, глаза мальчишки, она сделала вид, что потеряла к нему интерес и пошла к палатке. Внимательно обойдя её, Тадака проверила небольшую палатку со всех сторон и, только удостоверившись в том, что всё в порядке, забралась внутрь так же, как и была: при своём рюкзаке, оружии, доспехах и обуви. Благо, малый рост позволял. Она плотно заткнула вход чем-то вроде двери из ткани и заслонила проход своим рюкзаком. Тадака сняла с плеч плащ и накинула его на сваленую из шерсти подстилку.
Тадака сразу же улеглась, свернувшись калачиком, и поначалу во все глаза смотрела в тканевую стенку палатки, на которой отражались тени проходивших мимо людей. Дикарка прислушивалась к смеху постепенно расходившихся солдат и была готовой отбиваться, если кто-то подумает к ней заглянуть. Но все обходили её покои стороной, если и посмеиваясь над ней, то только на расстоянии и обсуждая уже что-то своё. И постепенно она провалилась в сон.
Часть III. «Кем был здесь бес?»
Командор привык мало спать и потому ещё половину ночи просматривал в своей палатке при свете свечи составленную покойным разведчиком карту. После этого места следовал всё тот же лес, но тут каждый раз начинались странности. Деревья будто то и дело менялись местами, тропы исчезали, а ориентироваться было невозможно. Иногда такого не случалось, иногда случалось всё сразу.
По опыту он знал, что единственной, кто уверено шла по этим места, была Тадака. Хотя будь его воля, он уже давно обезглавил бы эту дикарку, учитывая её странности и большую склонность учудить им проблемы в будущем. Но король, узнав о ней, велел и пальцем не трогать. Он верил, будто отец поведал ей многое, а в особенности — для чего этот странный ключ, который он выкупил за всё оставшееся состояние у одного иноземного купца. Когда стража схватила его в тихомолку, у ворот, они конфисковали ключ, отпустили взбудораженного бедолагу, но безумец не воспользовался шансом и не убежал. Он попытался ввязаться в драку со стражниками, лишь бы забрать ключ и угодил вместе с последним к королю на приём. Там кузнеца допрашивали, но проговорился он лишь о том, что ключ от сундука в горах... На чём его, наградив побиением палками, отпустили. Так-то и видели его в последний раз, а король, заинтересованный, так и ломал голову над странной загадкой кузнеца, но ничего не надумал. Откуда в горах сундуку взяться?
Но стоило случиться снам королевы через много лет... и однажды промолвиться в бреду о сундуке, так короля как подменили. Только командор и советник знали, что истинной причиной похода была добыча сундука, а для этого им нужна была Тадака. Но каждый раз, согласившись, она незаметно приводила их к началу леса, а прежде, чем все поймут, исчезала среди деревьев.
В этот раз он не собирался давать ей спуску. Позже, возможно, стоило огреть её чем-то и привести королеве в подарок ей подобную. Он отложил эту мысль на потом.
Командор проспал несколько часов, и как только рассветное солнце появилось на небосводе, сразу проснулся. Первыми он разбудил своих телохранителей: первых рыцарей короля, Хаффера и Стоуна. Стоит уточнить, что сон их был настолько чутким, что ему хватило привстать с постельного места, как оба они, рыцари-старики, раскрыли глаза. Ещё бы, столько служат эти старые псы, давно уже нервы ни к чёрту.
После чего весь лагерь скоро был поставлен на уши, и все в срочном порядке собирали палатки, доготавливали еду и в конце — затаптывали костры.
Тадака тоже покинула свою «опочивальню». Готовая идти, она держалась в стороне ото всех и, уткнувшись лицом в какую-то ткань, что-то жевала.
Несколько рыцарей дожёвывали завтрак и как раз заприметили её. Один из них был тем, кто вчера пытался с ней поиграться после ухода командора, но передумал, когда увидел её дикие глаза. Словно зверюга какая. В них такой гнев вознигает, что аж в холод бросает. Сразу подумалось, что накинется или убьёт.