Издалека, с противоположного конца огорода, доносился голос «пана наместника»:
— И вам не совестно? Побойтесь бога! Ведь это грех!
А с другой стороны, с поля, доносился густой бас. Это крестьянин, шедший за плугом, погонял лошадей:
— Но-о!.. Но-о!..
Над этими просторами, где бурлила, цвела и пела благодатная, чарующая жизнь, высилась помещичья усадьба с тенистой террасой, а напротив — мадонна в своей часовне. Они смотрели друг на друга через широкий просвет между липами. Девушка со светлым лицом и белыми, как снег, руками рвала у террасы розы и георгины. На голове пречистой девы горел и переливался венец, как висящая в вышине звезда, яркая и неподвижная.