Конец зимы был снежным, дороги засыпало так, что Нике за сугробами было не узнать родных мест. Сквер, через который пролегал путь домой от остановки трамвая, совсем замело. Погруженная в мысли Ника вдруг поймала себя на том, что стоит в совершенно непонятном ей месте. Она растерянно огляделась, она же район знает с глубокого детства! Вот там должна быть школа, а там — детская поликлиника, чуть поодаль располагался круглосуточный магазинчик. В магазинчике долгое время работала тетя Валя, она маленькой Нике все время сладости подсовывала.
Но только сейчас Ника ничего этого не видела. Она даже головой тряхнула. Откуда здесь старый узловатый дуб?! Растерянная Ника обошла дуб по кругу. Дуб. Большой и очень старый. И с громким «Ой!» плюхнулась на попу. С дуба на девушку смотрели два жгуче- оранжевых глаза.
— У-у-у-у — угукнула тень с глазами, а Веронику от страха проняло до костей. Вдруг Филин расправил огромные крылья и, выставив вперед когти, кинулся вниз, прямо на растерянную Нику.
Девушка шарахнулась в сторону, уворачиваясь от птицы. Вскочив на ноги, бросилась наутек. Откуда в черте города совы?! Да еще и такие большие? А главное, почему птица решила на неё напасть?! Да и вообще, что происходит?
Вероника бежала по парку, путаясь в тропках. Может, она не на той остановке вышла? Может, с расстройства все перепутала? Что ж за день-то такой?
И правда, через несколько минут бега девушка очутилась на знакомой дорожке, ведущей к дому. Ника стрелой бросилась к родному подъезду, чувство страха никак не покидало её. Словно зима поселилась у неё внутри. С нетерпением выскочила из лифта, двери с рыком щелкнули за спиной. И вдруг свет на лестничной клетке погас. Ника вздрогнула. Хорошо, конечно, что хоть в лифте не застряла, но все-таки! Видимо, снега намело столько, что провода оборвало.
Ника на ощупь нашла дверь, так же на ощупь открыла замок. В квартире было тихо и темно. Наскоро скинув сапоги и пальто, Вероника подошла к окну. Дома стояли темными монолитами, свет отключили во всем районе. Давненько такого не было! Ну, это даже хорошо. Значит, скоро включат.
Только тут Вероника поняла, что ужасно устала и замерзла, можно было бы поискать свечи и заварить чаю. Но Ника не стала, она просто пошла спать. Утро вечера мудреней, бабушка всегда так говорила.
Бабушку Вероника очень любила. От бабушки у Ники были черные как смоль, прямые волосы, а еще от бабушки досталась форма глаз, раскосых и чем-то на азиатские похожих. Только бабушка была темноглазая, а у Вероники глаза были «словно талая вода», синие. Ни у кого в семье таких не было. Только у Вероники. В детстве бабушка её сказала, что глаза у Ники такие, потому что в её жилах течет вода из Алтайских озер, синяя-синяя, чистая-чистая. Только потом на уроках биологии Ника поняла, что кровь у всех людей одинаковая, красная, а у любого ребенка два родителя…
Но сейчас, засыпая в тихой старой квартире, Вероника все думала об озерах Алтая. «Эх, повезло Маргаритке! Все-то она видела, даже озера Алтайские!».
В ногах снова приятно потеплело, словно кто-то живой и пушистый улегся там спать. Но Ника уже уплывала в царство снов.
Глава 2. В плену снов
От яркого солнца Вероника зажмурилась, где-то вдали шумели волны. Она легко взобралась на пригорок, прыгнула вверх, уцепилась за ветку сосны и очутилась на самой верхушке дерева. Там, внизу, расстилалось целое море деревьев, а еще дальше синели горы. Дерево опасно хрустнуло под пружинистой лапой. Ника шлепнулась на спину, от чего по лапам побежал разряд.
— Осторожней! Так можно выбить себе позвонок, — рядом оказался незнакомец. Вероника смотрела, не отрывая взгляда, на высокую фигуру неизвестного. Мужчина подошел совсем близко. Глаза были светлыми, серо-синими, хоть и похожими на рысьи, черты были правильными, а волосы — светлыми, они отливали в серебро.
Он протянул руку. Сердце Вероники заскакало быстрей.
— Вот и ты… — казалось, незнакомец её узнал.
Ника резко проснулась от бешено колотящегося сердца. Потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться. Девушка огляделась — за окном было светло. Не успела она чертыхнуться, как замерла, забыв как дышать.
Прямо на нее смотрел огромный серый котище. Ника дернулась в сторону, кот лениво посмотрел на неудачный бросок.
— Ну-ка, кыш! — Ника схватила подушку и в сердцах запустила в нахального гостя спальни. Бессовестный кошак даже не подумал увернуться, только нагло раскрыл пасть и изрек:
— Мау! — потом посмотрел в сторону кухни, причем настолько выразительно, что не надо было изучать половину мировой паутины, чтобы понять, на что бессовестный зверь намекает. — Мяяяу!