Алекс отвернулся от девушки. Ника удивленно смотрела ему в спину. Её покрывали совсем не шуточные шрамы. Девушка протянула руку, желая коснуться, но вдруг отдернула, не посмев.
— Тебе лучше? — глухо спросил Алекс.
— Да. Все прошло, — Ника очень растерялась. Что с ним? Как будто источник подействовал на них ровно противоположно! Она очнулась, огляделась, вдруг увидела Его. А он… забыл?! Перестал замечать?
— Тогда идем, здесь нельзя находиться долго.
Ника ощутила волну невероятного разочарования. Вот так просто?! После всего… И просто «пойдем»?!
От накатившей обиды девушка быстро развернулась и вылезла из горячего источника и так же быстро оделась, очень остро чувствуя контраст ледяного снега и горячей воды на теле. А еще чувствовала, что злится до слез! Как же так?! Он же… Был её?
Или это она должна была быть его?
Ника тряхнула головой, как можно быстрее смахивая непрошенные слезы. Алекс тоже ловко оделся, чем окончательно уверил девушку в неприятной догадке. Она ему безразлична, наигрался.
В полном молчании пара подошла к дому.
— Ты ничего не ела со вчерашнего дня, — заметил Алекс. — Впереди два часа дороги, может укачать.
— Я не голодна, — отперлась Вероника, и вдруг с сожалением вспомнила чудесный завтрак в коттедже.
Но тут дверь дома открылась сама. Их ждали, тот самый мужчина, которого Вероника приняла за отца Алекса. Он дружелюбно улыбнулся, жестом приглашая зайти.
— Отец? — несколько обескуражено спросил Алекс, он явно не ожидал его сейчас увидеть.
— Алекс, помоги маме на кухне, — в голосе скользил приказ.
— Прости, нам некогда, — с металлической ноткой отозвался спутник Вероники.
— Это не займет много времени, — как можно мягче произнес глава семейства. — Я бы хотел перекинуться с твоей… эм… спутницей парой слов. Наедине.
Алекс хотел возразить, но мужчина взглянул на Веронику. В глазах была явная просьба. Ника не чувствовала себя в праве командовать или давать советы, но все же взяла инициативу:
— Я и правда голодна, — тихо заметила девушка.
Алекс передернул плечами, но качнул головой и скрылся за дверью.
Напряженная Ника следила глазами за Мамаевым старшим.
— Я Феликс, — просто начал мужчина.
— А я Вероника, — Ника перехватила себя за руку.
— Знаю, — мужчина плавно обошел её по кругу. Вдруг осторожно коснулся растрепанных волос, вытягивая длинную черную прядь.
— Твою бабушку звали Айсулу?
— Мою бабушку звали Анной, Анной Николаевной Ланской.
— Ланской… — мужчина произнес это с явной неприязнью, чем удивил Веронику невероятно. — Ну да… действительно. А вы с ней очень похожи, — продолжил мужчина уже ровней. — Те же волосы, те же бездонные синие глаза…
— Бабушка была кареглазой, вы ошиблись.
Собеседник изумленно вскинул бровь:
— Даже так?!
— Мою бабушку звали Анной, она была кареглазой…
— А как звали твою прабабушку? — улыбаясь, спросил мужчина.
Вероника смутилась, мама же говорила что-то…
— Ольга? — неуверенно спросила Верника и замерла, откуда же ему знать? — Моя прабабушка умерла в войну. Бабушка осталась одна.
— Ну да, — ехидно согласился собеседник.
— Я Вас не понимаю! — Вероника разозлилась, отчего улыбка на лице собеседника только ярче заиграла, что вконец взбесило Нику. — Я не понимаю, о чем Вы?! Моя бабушка Анна Николаевна Ланская, родилась под Тамбовом. В войну потеряла мать, на целине встретила моего деда, Ланского Владимира Федоровича. Всю жизнь прожила в Москве.
— И как она прожила эту самую жизнь? — собеседник не стал спорить.
— Нормально, наверное, — Ника растерялась. — Как все жили, так и прожила. Маму мою родила.
— А как умерла?
Вопрос показался крайне неэтичным, но Вероника сдержалась, они странные создания, что с них взять… нелюди. Мало ли какие законы у них тут приняты?
— Она не проснулась.
Мужчина побледнел, а глаза из сине-зеленых стали ярко-ярко зелеными.
— Что? — едва слышно переспросил он.
— Она не проснулась, — неуверенно повторила Вероника.
— А что вы сделали с телом?
Тут Вероника даже назад попятилась.
— Кремировали.
Мужчина шумно выдохнул, явно силясь справиться с эмоциями.
— И где вы храните прах?
— На кладбище! — Ника решила, что у отца Алекса помутился рассудок.
— Мне нужен адрес, — как можно ровней и дружелюбней заметил мужчина. Ника только порадовалась, что улыбаться не стал. А то клыков ей видеть совсем не хотелось.
— Не скажу, — очень твердо произнесла Вероника.