— Спутался с кадзу, с кем не бывает, — Ника передернула плечами, пытаясь освободиться из жесткого хвата.
— Кадзу?! Это ты-то?! — он ухмыльнулся — Ты корм для пикси, а не кадзу!
Резко отпустил руки, Вероника потерла ушибленное место.
— Молодец, девочка! Ты смогла невозможное! Подорвала авторитет самого могущественного мага нашего континента. Прям, восхищаюсь! Никто не мог, а ты смогла! А может, Яр прав? Тебе псы попросту заплатили?!
— Я… я не хотела, — голос дрогнул.
— Чего ты не хотела?! — свирепствовал Ник. — Метку не хотела?! Дура окаянная! Ты хоть понимаешь, что произошло? Что, нельзя было потерпеть? Совсем чуть-чуть побыть нежной девочкой, а не шальной идиоткой!
— Метят только скот! — зло прорычала Ника.
Мамаев посмотрел на нее с каким-то новым чувством, смеси злобы и восхищения:
— В этом вся ты. Прав отец, вся в бабку!
— Да что ты вообще о бабушке моей знаешь? — оскорбилась Ника. Что ж они несчастную покойную ко всем делам примешивают?!
— Все. Я все о ней знаю! А ты? — ухмыльнулся Ник.
Вероника молчала. Она очень хотела знать, но ведь если спросит, он не скажет.
— Моя бабушка…
— Твоя бабушка украла кольцо. Воровка она обыкновенная.
Ника вспыхнула. Её бабушка не такая! Она была честней любого на своем предприятии! У них даже грамота дома хранилась! Бабушка чуть-чуть не доработала до ветерана труда. Умерла.
— Она украла кольцо, чтоб замести следы. Чтоб отец мой её никогда не нашел! А знаешь все зачем?!
Ника вся обратилась в слух.
— Чтоб убежать с грязным кадзу. Дедом твоим, будь он не ладен. Они пришли к нам все ломать, устроили тут стройку века! Весь мир наш разрушили! А она с ним убежала! Любовь у неё, видите ли!
Ник буквально ненавидел Веронику в этот момент. И она это чувствовала каждой своей клеточкой.
— Все, чтобы родился вот такой вот тупой смесок! — Ник очень выразительно посмотрел на Веронику. — Никчемный корм для пикси.
— К Маргарите ты так же относишься, да? — Ника кипела. — Она ведь тоже корм для пиксей?! И если б ты метку ставил, то снимать точно не пошел…
Ник явно растерялся.
— Марго, она…
— Не смей даже рядом оказываться с Маргаритой! — зло рыкнула Вероника.
— Это не твое дело! — гаркнул Ник.
— Смотрю, ты очень о брате печешься? Или о своем собственном авторитете? Так вот, Марго мне как сестра! И ты её не тронешь! Не знаю, что уж у вас там с этой меткой связано, но ставьте их себе, а другим не надо! Понял?
Ник зарычал. Если б рядом рычал тигр, Веронике было бы легче:
— Тебя облагодетельствовали, глупая ты человечка! Тебя, двуногую дурочку! Ты могла бы даже ребенка родить от Алекса! Вам бы позволили!
— Нам бы… позволили?! — очень жестко остановила его Вероника, потом, помолчав минутку, вспомнила лекцию по истории и выпалила: — Дети рабов — рабы.
И в голове вдруг все стало кристально чисто. Все несказанные слова, все упущенные мысли.
Ник тоже что-то понял, он запрокинул голову и закрыл глаза. Видимо, разговор был полезен обоим.
— Ты сбежишь от Маргариты, как только мы доедем до Байкала, не будем расстраивать бедного Олега Николаевича еще одним днем поисков ручного манула по всему Иркутску.
Ник открыл глаза и теперь с откровенной ненавистью смотрел на девушку.
— Если ты этого не сделаешь, то я лично тебя утоплю, — пообещала Вероника. — Клетка с ручным котиком нечаянно упадет в воду. Поверь, у меня хватит духу!
Ник странно ухмыльнулся, но спорить не стал.
— А Маргарите придет письмо с извинениями. Так мол и так, уезжаю жить в Антарктиду и никогда не вернусь!
— Как интересно! Выходит, ты лучше Маргариты знаешь, что ей надо? — заметил Ник.
— Ты уж точно ей не нужен! — выдохнула Вероника.
— Тогда и у меня к тебе условие, — Ник взглянул прямо, и в изумрудных глазах заплясали огоньки.
— Кольцо, да? — спросила Вероника, уже думая отправить его на поиски в салон родного самолета. Пусть забирает! От этой дурной вещи одни беды.
— Нет. Мне теперь оно бесполезно.
Вероника вздернула брови.
— Когда в старости Маргарита спросит, кто виной всех её бед. Ты честно расскажешь ей о нашем разговоре.
Ник лучезарно улыбнулся и вышел из коморки. Ника осталась одна.
Экспедиция выехала только к вечеру, Марго сидела у окна микроавтобуса, Вероника была рядом. Обе девушки молчали, только Маргарита нет-нет, да смахивала с покрасневших глаз слезу и смотрела куда-то вдаль.