Веронику передернуло и затрясло теперь уже от ужаса. Захотелось бежать, причем, немедленно! Подальше от страшных и диких мест!
— Эй! Ты чего?! — но Вероника молчала, а мурашки буквально прыгали на землю.
— Слушай, — Ромка понял, что перегнул палку в разговоре с расстроенной девушкой. — Мы тут с Николаичем нашли кое-что. Помнишь, у нас датчик один все барахлил?
С этим Ромка достал что-то из кармана.
— Конечно, не новый телефон. И я хотел его жене своей отдать. Ну, побрякушка, какая-никакая. Может, даже золотая! Правда, клейма я не нашел.
Вероника расширившимися от удивления и страха глазами смотрела на раскрытую ладонь Ромки.
— Возьми, тебе в утешение. Оно нам всю дорогу показания сбивало, может, сейчас хоть послужит доброму делу? Отнесешь в ломбард, если золотое, то сколько-нибудь да дадут! Считай, мой первый взнос в твой новый ремонт!
Ромка подмигнул, уже настойчивей предлагая кольцо. Но Веронике до жути страшно было! Аж волосы на затылке шевелились.
— Да не робей ты так! — С этим Ромка всучил Нике кольцо, устав, видимо, ждать.
Ника едва смогла сказать вежливое «спасибо». Ромка отдал по-морскому честь и скрылся в соседних кустах, где присутствовал переносной лагерный гальюн.
Кольцо ледяной тяжестью тянуло руку. Вероника осторожно разжала ладонь, первой мыслью было выкинуть. Но это же память от бабушки! Единственная сохранившаяся!!!
Ника простояла так еще минуту. Кусты зашевелились, девушка стрелою полетела в палатку. Застегнула все молнии, да еще и на маленький замочек повесила. Что б уж точно никто не зашел!
Правда те, кого так боялась Вероника, легко бы вспороли ткань палатки длинными и острыми когтями.
Нике было так страшно, что она как в детстве, залезла с ногами на походную кровать и спряталась под одеялом. За стенами палатки бушевала ночная Байкальская жизнь, а Вероника испуганным комочком сжалась на кровати. Она лежала и плакала, силясь вспомнить, что там от нечисти-то помогает?! Молитвы, заговоры, амулеты?!
У Ники ничего из этого не было. Только кольцо, очень странное и очень холодное. Сколько в ладошке не грей, теплей не становится!
Всю ночь девушка промучилась кошмарами, снились лешие и русалки, снилась их весенняя вакханалия. Снилась поляна, где все танцевали. А рядом стоял большой котел. Только Нике до ужаса страшно было в котел этот заглядывать.
Потом снился Байкал, бездонный. Огромный. Снилось, что стоит бабушкино кольцо в его центр кинуть, как он выйдет из берегов и затопит весь мир, все человеческие города. Снились целые полчища странных существ, которые после этого придут на обезлюдевшую землю.
Кошмар сменялся кошмаром, Ника то и дело просыпалась, но в полусне ей мерещилось, что вокруг палатки кто-то ходит. От этого становилось еще страшней. Наконец под самое утро Нику утянуло в глубокий сон.
Она снова бежала кошкой по тайге. И, казалось, она очень хорошо знает, куда ей идти! Ника доверилась интуиции животного. Она чувствовала совершенно чарующий аромат, такой влекущий, такой родной!
Вероника побежала еще быстрей. Пока вдруг не очутилась на проплешине леса. Тонкие сосенки корнями держали срывающийся в обрыв край леса. Вид с холма открывался необыкновенный. Рассвет окрашивал все в оранжево-красное зарево.
Но Вероника не смотрела на вид. Все её внимание было приковано к фигуре молодого мужчины-охотника. Алекс был здесь.
— Я тебя очень ждал! — мягко улыбнулся он.
Ника в два прыжка оказалась рядом. Её разрывало от тысячи чувств: безумной радости и горькой обиды, ликования и злости.
— Где ты так долго была? Я столько раз звал! Мне так много надо рассказать! — в голосе скользили нотки детской обиды. И тут Алекс положил руку на холку зверя. И только теперь Ника поняла, что он руку скорее поднял, а не опустил, дотягиваясь до этой самой холки!
Вероника замерла под прикосновением, таким важным, таким нужным ей сейчас! А потом порывисто развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Теперь они были серо-синими.
— Айсулу, — обратился к ней охотник. — Почему я не могу найти тебя? Почему больше не слышу тебя?! Что случилось?!
И тут сон прервался. Кто-то всеми правдами и неправдами пытался вскрыть вход в палатку. Вероника испуганно натянула одеяло к подбородку, но тут поняла, что уже глубокое утро. Она проспала, а ломится к ней Пашка, а не русалки с оборотнями.
— Вероник, открывай!
Вероника отперла замок, Пашка тут же расстегнул молнию в палатку.
— Что-то случилось? — спросила Ника, чувствуя чудовищную злость на парня, так беспардонно ворвавшегося в её сон, да и реальность тоже.