— Павел, там, наверное, штраф за утерю заплатить надо будет, — расстроенно сообщила Вероника.
— А ты скажи, что своровали! — заметил Паша.
— Где? В Тайге? Белки, что ли? — удивилась Вероника. Они пробыли на берегу Байкала больше месяца, а штраф за утерю ровно за месяц и полагался!
— Скажи, что сегодня своровали, в аэропорту.
— Так милиция же искать будет?!
— Да, конечно, сейчас прям, побежит… Волосы назад! — усмехнулся Павел. И вдруг подошел к Веронике и обнял её сзади. Ника вся помертвела. А через секунду отодвинулась:
— Павел, я… Мне…
— Верон, между нами искра, давай разожжем пламя?! — он начал лезть руками под свитер и горячо дышать за ухом. Вероника все же высвободилась, хоть Павел совсем и не думал отпускать.
— Паш, я сейчас не готова. Столько всего навалилось. Прости, — прямо ответила девушка.
— Вот, значит, как?! На дармовщинку потянуло?! — зло ощерился Пашка. — Решила в динамо-девочку поиграть?
— Динамо-девочка? — изумилась Вероника, что за слово такое дивное?
— Ага, я тебе все, а ты мне? «Прости, голова болит»? — зло скалился Паша. Ника не узнала его.
— Паш, мы коллеги, — остановила она разошедшегося мужчину.
— Давай по-хорошему, или я всем расскажу, что вы с Маргаритой проститутками подрабатываете. Весь университет знать будет!
— Паш, ты чего?! — парень словно с цепи сорвался! Вероника обескураженно хлопала глазами. — С чего вдруг так?!
— Да ни с чего! Шлюхи вы! Шкуры! — заорал Павел, от чего глаза его налились кровью. — Что одна, что другая. Ходите по богатым мужикам! Титьками трясете!
Ника считала количество ударов сердца за минуту, от злости там зашкаливало:
— Знаешь, если б не титьки Маргариты, у тебя бы работы не было! — взорвалась она. — И не только у тебя! Еще у твоего начальника и у Ромки! Сидели бы сейчас, курьерами работали, и копейки считали, а не по экспедициям катались!
— О-о, так я должен быть этой тупой бабенке благодарен?! Я старший научный сотрудник, между прочим. Кандидат! Я полжизни на университет угробил! И что?! Пришла сисястая манда, и я теперь ей в ноги кланяться должен?! Облагодетельствовала! Спонсоров нам нашла. Да такие, как она, только для этого и годны, ноги раздвигать, да сосать!
— Ого, — Ника правда не знала, что еще сказать. Павел плюхнулся на диван, скрестив руки на груди, он раскраснелся как рак. А рыжая щетина затопорщилась во все стороны. — Паш, я, пожалуй, пойду. Спасибо за помощь, дальше я как-нибудь сама.
— Никуда ты не пойдешь! — шикнул Павел. — Я думал по-хорошему, но раз ты только за деньги согласна… Значит, будем продавать.
С этим парень подскочил, набрал какой-то номер, а Ника поняла: «БЕЖАТЬ!» Она рванула к двери, но Павел был быстрее. Он поставил подножку и Вероника кубарем пролетела еще три метра, не забыв при этом сильно удариться скулой о ручку кресла.
— Эй-эй, вид свой товарный не порть! Ща за тобой приедут!
— Пусти! — рассвирепела Ника.
— Да щас прям! — Павел вдруг треснул Веронику по уху и голова у девушки зазвенела.
Ника как подкошенная рухнула на пол, сквозь волны дурноты она слышала обрывки разговора. Но звуки в слова не складывались. Через четверть часа в дверь постучали. Ника к тому моменту уже пришла в себя и сидела, сжавшись клубочком, на полу.
— Не открывай! Худо будет! — умоляюще прошептала она, чувствуя чудовищную опасность. Метка разве что не полыхала огнем!
— Да вот еще! — фыркнул парень. — За тебя мне столько заплатят… Сколько за десятки лет в университете не увижу, со всеми вашими шлюшьими подачками!
Павел открыл, на пороге показалось два бугая с хищными лицами. Ника сжалась. Встреча не сулила ничего хорошего. Вдруг вспомнилось, что она дорогу каким-то там псиглавцам перешла.
Амбалы, не сговариваясь, подошли к Веронике и подхватив под ручки, поволокли из квартиры.
— Э-э, а деньги?! — крикнул Пашка.
— Расплатись, — ухмыльнулся один из амбалов.
Второй на секунду отпустил Нику, и девушка уже готова была дать деру, но первый охранник по-прежнему крепко держал.
Тем временем, широкоплечий великан подошел к Пашке и схватил паренька за шею. Паша захрипел:
— Пус… тите… У меня связ…, - глаза его вылезли и жилы в них покраснели. Ника отчаянно завизжала.
— Пустите, пустите его!
— Заткни суку, — тяжёлая рука легла Веронике на рот, Ника попробовала укусить, но не тут-то было. Грязная ладонь до хруста впилась в челюсть девушки.
Паша еще подрыгался минуту в слишком тесных пальцах душителя и обвис. Ника завыла, но спасительная чернота навалилась с глухой болью.