— Так она оттого и померла рано! — фыркнул Адам Яковлевич. — Метка всегда тянет.
Он посмотрел на шею племянницы:
— Хорошо, что ты человек. Ты даже не чувствуешь, Алекс на стену лезть должен.
Ну да, не чувствовала она!! Как же! Очень даже! Ника внутренне хмыкнула, не больно много они все о своих метках знают! Тут работает, а тут — нет.
И вдруг споткнулась о собственную мысль, что, если что-то помогло бабуле метку преодолеть?!
Рука невольно к волосам потянулась, где в тонкую косичку было вплетено кольцо. Стало спокойней. Пусть и дальше не догадываются о сокровище из бабушкиной шкатулки.
Адам Яковлевич хлопнул в ладоши. Прозрачные руки Ветерочка внесли манекен с платьем:
— Это тебе на вечер.
Ника аж рот открыла. Об извращено-вульгарном вкусе хозяина дома теперь будут знать все! Алое платье из тонкой кожи, с корсетом, очень открытым декольте и глубочайшими разрезами на юбке. Такое только на тематические вечеринки одевать в садо-мазо клуб, но уж точно не на юбилей к престарелому родственнику.
— Будешь в нем!
— Я в нем замерзну, — Вероника констатировала факт, а не предположение.
— Так постарайся, чтоб поскорей согрели!
— Зачем вам это?! — Ника никак не понимала, зачем так старательно её укладывают в постель с Алексом Мамаевым?!
— Ты знаешь, кто такой троянский конь?
Ника только плечами пожала, все знают!
— Вот побудешь немного конем!
Только кобылой ей быть и не хватало! Ника внутренне рассвирепела.
— Нет, я не буду.
— Нет, будешь! — грозно насупился новоявленный дядюшка. — И только попробуй ослушаться, как я пущу твою дорогую подружку на ливер, а тебя заставлю на это смотреть. Ты все сделаешь, как тебе будет велено!
— Вам не кажется странным мое такое претенциозное появление в подобном наряде на публике?! С чего вдруг Алексу Мамаеву на меня снова кидаться? Ваш первый план был явно продуманней.
— Был… Но ты его сорвала, — подтвердил дядюшка. — Ты милая и скромная слишком человечна. Тебя пожалели. А может, просто не зацепила так уж сильно, сегодня и проверим.
Ника вздрогнула.
— Теперь он увидит в тебе коварную лисицу, врага! Кем ты ему на самом деле и являешься! Врага, на которого он добровольно поставил метку.
— А если он попросту меня убьет? — оставалось только удивляться холодной расчетливости дядюшки.
— Это может быть… Но если он убьет тебя, это на некоторое время ослабит всех кошек, они станут уязвимы, и тогда мы всех перебьём.
Вероника осталась стоять с открытым ртом.
— Ну, будет… — закончил дядюшка и удалился.
Глава 30. Юбилей
Вероника придирчиво оглядывала себя в зеркало. Отражение показывало стройную красавицу в ну очень откровенном платье. Да и макияж был под стать — насыщенно-красная помада и густо-черные выразительные стрелки. Ника никогда не видела себя такой. Вызывающе сексуальной, кокетливо-развратной. Казалось, сам образ толкал на манерное поведение, хотелось смеяться заливистей и громче, хотелось мундштук в руку, чтобы курить.
Чтобы немного сгладить картину, Ника перекинула красиво уложенные прядями волосы на слишком откровенную зону декольте. Волосы защекотали. Да, кажется, так лучше и скромней. Можно будет постоять где-нибудь незаметно, поиграть в вазу или кашпо. Может, Алекс не обратит на неё внимание? И тогда дядюшка откажется от претенциозного плана мести, где её отводилась не пойми какая роль…
Дверь тихонько скрипнула, в комнату вошли. Ника невольно напряглась. Адам Яковлевич был здесь.
— О-о, как славно! Какой красивой девочкой ты выросла! — с этим дядюшка откинул пряди, прятавшие чрезмерное декольте Вероники, подхватил пару невидимок и весьма умело для мужчины закрепил пряди так, чтобы было видно и грудь, и линию шеи и… метку.
Ника вся напряглась, там, в густой волне черных волос, пряталось главное сокровище, колечко, вдруг теперь его заметят?! Но дядюшка явно увлекся совсем другим ракурсом племянницы.
Вдруг что-то жестко легло на горло, не давая дышать. Ника хрипло ойкнула и отпрянула, оказалось, это Ветерок застегнул на шее девушки… ошейник.
Самый настоящий ошейник!
— Что это?! — изумилась Ника.
— Это мои гарантии, что ты не сбежишь.
— У вас есть гарантии и получше, — заметила Ника, она весь день думала о Маргарите, строила планы по освобождению горемычной подруги, так опрометчиво её любившей.
— Есть, — согласился старый шакал. — Но мне нравится, когда ты послушная. Будешь сильно выпендриваться, тебя хорошенько ударит током, сбежишь…