— А ты попробуй! — мандраж начал пробивать до костей. Нике еле удавалось справиться с собой.
— Я не твой папенька… На смерть не запытываю! — в ответ выплюнул Алекс. Ника вздрогнула и подняла на Алекса тяжелый взгляд. И тут поняла. Сейчас они оба ненавидели. Люто. По-настоящему.
Алекс хмыкнул, быстро схватил ключи со стола:
— Отсюда ты не сбежишь, — коротко резюмировал он.
— Неужели? — усмехнулась Вероника, прежде ей как-то все время удавалось.
— Попробуй, вокруг на сотни километров ни души, верней, ни одной человеческой души, — поправился Алекс. — Только нечисть. Очень голодная нечисть.
— Ну, подумаешь… — хмыкнула Вероника. Нашел, чем пугать.
— Ладно, давай по-другому, по-вашему, по-псовому. Дёрнешься и я загрызу, уммм, Антона? Так зовут твоего сводного братца? Кажется, ты за него уже просила.
Нике очень хотелось сказать, что ей плевать, но это было не так. И Алекс точно знал, что это не так. Вероника только выразительно сплюнула на пол. Они так слабы, что только и готовы заложниками пугать!
— Вот и договорились, — хмыкнул Алекс, — я вернусь через час. Пообедаем.
— Мне плевать, когда ты вернешься! — прошипела Ника, хотя в животе очень голодно заурчало.
— Ага, — язвительно согласился Алекс, и дверь со звоном хлопнула.
Ника осталась одна. Она стекла по стене и тихонько расплакалась, обхватив себя обеими руками. К счастью, метка больше не горела, а тошнота осталась только от голода. Только вот озноб пробивал до самых кончиков пальцев.
На полу по-прежнему валялся свитер Алекса. Можно было бы надеть… Свитер легко стал бы платьем.
Ника, стуча зубами, наклонилась к вещи. Еще полдня назад точно бы выкинула в мусор в след за одежкой от дядюшки. Но сейчас не стала. Просто перешагнула.
Перешагнуть бы так все остальные её беды! Очутиться бы снова в старой бабушкиной квартирке… Ника невидящим взглядом смотрела в окно. Огромное окно, по сути, бывшее стеной в комнате. Она простояла так пятнадцать минут.
Потом немного оттаяла, расплела, наконец, косичку и достала кольцо. Покрутила в пальцах. Даже примерила.
Комната была полна существ, только не таких жутких, как в подземелье дядюшки. А за окнами так и вовсе были целые облака из заклинаний, они охраняли. Не будь у Ники кольца… она бы даже шагу не смогла из дома сделать.
Хорошо, положим, она сейчас бежит. Снова очутится где-нибудь посреди Тайги. А там на сотни километров волки, кабаны, змеи… Не считая медведей и белок, наверняка ведь и те в шпионской сети состоят!
Положим, она даже добежит до города. И…
Она одна. Без денег. Без документов. Без друзей. Зато с ооочень влиятельными, практически всесильными врагами. В абсолютно чужом городе. За тысячи километров от дома. Если попадется Семиградскому и его псам, дядюшка самолично спустит шкуру. Тут к бабке не ходи. А если к кому-то из другого клана, её убьют или попросту вернут хозяину. И начинай с начала.
Ника крутила кольцо, даже её бабушка не знала, как одной выживать. Даже ей пришлось просить о помощи самого злого врага. Неужели она не понимала, какую цену придется заплатить? А бабуля точно знала, как пользоваться кольцом. В отличии от самой Вероники.
Девушка тяжело вздохнула. Хорошо, хоть Маргарита теперь в безопасности! Веронике очень хотелось в это верить.
Она снова взглянула в окно, почудилось, что там мелькнула чья-то тень. Черно-пятнистая. Нике стало очень неуютно. И большие окна добавили чувство незащищенности. Ника прикрылась руками, остро ощущая себя голой. Глупо умирать от гордости, да еще и голой в придачу!
Девушка нырнула в глубь дома и быстро подняла свитер с пола. Это просто кусок шерсти, мягкой, нежной. Полной совершенно сводящего с ума аромата. Вероника натянула свитер и чувство чужеродного присутствия, наконец, пропало. Вероника даже немного успокоилась. Судя по количеству защитных чар, вряд ли кто-то сможет пробраться в дом без приглашения.
Ника прошлась по этажам. Как и предполагалось, дом был похож на дома из пабликов в соцсетях. Красивое сочетание дорогих материалов и полное ощущение, что дом необитаем. В таких живут богачи. Только ей это не дом. Тюрьма. Или пыточная. Как пойдет. Какой очередной фортель выкинет её дядюшка или сам Мамаев.
Девушка поднялась на второй этаж, ловя себя на мысли, что она, как Татьяна из Онегина, мечтает найти хоть какие-то зацепки. Хоть что-то, чем могла бы воспользоваться в качестве помощи. Набрела на просторный кабинет. Девушка долго стояла, рассматривая кроны сосен сквозь стеклянную стену. Здесь казалось очень безопасно. Потом решительно начала обследовать содержимое ящиков стола.