Следующим этапом Никита попытался оценить все имеющиеся продукты с точки зрения их двигательной способности, то есть определить количество содержащихся в них килокалорий. Посчитал и понял, что если расходовать в день продуктов на четыре тысячи килокалорий, то их хватит на одиннадцать дней, а если довольствоваться тремя тысячами, то – на пятнадцать. И тогда всё – конец. Если не освоить добычу еды, то жить останется только те дни, которые может человек продержаться на морозе без еды.
– Хорошо ещё, что воды – из снега – будет вволю – нашел Никита в этих условиях возможность пошутить… Но не буду паниковать, а использую эти килокалории, для налаживания нормальной жизни… Чтобы ежечасно знать состояние моего «банка» килокалорий, буду записывать каждую использованную крошку продуктов и их калорийную «цену».
И он начал с подсчёта израсходованных продуктов в завтрак и в обед.
– Завтрак в усадьбе из 3 яиц и одной банки тушенки с хлебом «стоит» 885 килокалорий. Обеденный «перекус» из пятидесяти граммов масла (четыреста пятьдесят килокалорий) и пятидесяти граммов хлеба (еще сотня килокалорий) «потянул» на 555 килокалорий… По моему самочувствию при такой затрате сил требуется на день не менее четырёх тысяч килокалорий. Одна тысяча четыреста сорок килокалорий маловато, в дальнейшем надеюсь всё наверстать охотой.
– Сейчас, чтобы двигаться с таким грузом, надо получать хотя бы тысячи три килокалорий.
– Что же делать? – задал Никита себе вопрос. – Груз тащить или продукты растягивать на продолжительное время? – Подумав немного, решил – Буду делать и то и другое, но с максимальной экономией.
– Сегодня я завтракал не из тех продуктов, которые везу, поэтому могу поужинать. – Сделал он основной вывод по результатам продуктовых исследований… – Сварю-ка я гречневую кашу с тушенкой. Отсыпав в кружку девять ложек крупы, заметил, какую часть кружки занимает эта порция, и высыпал гречку назад в пакет, а в кружку налил двойное количество воды. Вылил воду в ковш и пристроил его на огонь. Снова насыпал в кружку девять ложек крупы и, захватив большой топор, отправился заготавливать дрова на ночь. Сухой валежник понадобится утром, – подумал Никита, – на ночь он не подходит – сгорит быстро, а огонь нужен всю ночь.
Нарубил деревцев, отдавая предпочтение кривым, сухим, подгнивающим. Собрал, валявшиеся на земле ветки. Поддерживая огонь в костре, подкладывал в него сырой материал, который долго не сгорит.
Возвратившись в один из рейсов, задержался, ожидая, когда закипит вода. Затем бросил в ковш несколько крупинок соли и высыпал подготовленную гречку.
Набил снегом чайник, вбил в землю, недалеко от огня, рогатульку; один конец жерди, принесённой специально для этой цели, затолкал под ствол сухого дерева, а середину уложил в развилок рогатульки. На другом конце жерди подвесил чайник. Когда варево в ковше закипело, отодвинул его на горячие угли и снова побежал в лес, но теперь уже в другую сторону, где виднелись два засохших дерева высотой около трёх метров. Свалил их, раскачивая из стороны в сторону. За два «рейса» принес на плече к костру.
Помешал кашу…
Отдохнув, срубил недалеко от поляны еще одно полусухое дерево. Сбегал к костру, помешал кашу. Разгрузив сани, снова помешал кашу. Достал спальный мешок, укутал в него ковш, и с санями побежал в лес. Разрубил пополам срубленное дерево, и подвез обе половинки.
Положил на костёр. Пробубнил под нос:
– Когда середины обгорят, получится четыре бревна…
Сумерки сгустились. Желудок незамедлительно требовал пищи.
Никита посмотрел на часы – почти семь. За первоочередными заботами он забыл, что все калории давно переработаны, а организм долго кормить работой нельзя. Пора ужинать и готовиться к ночи… Какой она получится – эта первая ночь в открытой тайге?.. Прежде всего, тушёнка. Надо открыть трёхкилограммовую банку. Позже остаток можно переложить в пакет, а банку использовать как непротекающую, негорючую емкость. Посетовав на то, что не захватил консервный нож, открыл банку – охотничьим, прижимаясь ближе к бортику и избегая смятия краёв крышки, чтобы не наделать на ней лишних зазубрин. Добавил в ковш с кашей четыре ложки тушёнки, хорошо перемешал. Разровнял полученную массу ложкой, разделил пополам, и не спеша, съел одну половину. Ковш быстро убрал – там оставалась обеденная порция на завтра, а он боялся, за неё: так как сейчас съел бы ещё три таких порции…
Никакой тяжести в желудке не почувствовал.
– «Мезим» мне здесь не понадобится, – подумал с усмешкой…
А голодный желудок требовал ещё чего-нибудь.