Ясно? А это описана обстановка лишь на двадцатитрехкилометровом отрезке! Стоит еще добавить, что тут судовой ход разветвляется — идет и в Обь и в Салымскую Обь. Кстати, сколько же здесь Обей? Начали считать: просто Обь, Салымская, Юганская… Нашли еще Кушелевскую. И каждая немногим уступает прародительнице.
130-й км. Большое село Селиярово слева. Далековато отстоит от реки. И это типично для обских поселений. Возвышенных мест, таких, как на Иртыше, мало. По обоим берегам низины. Можно представить, как разливает тут в половодье. Вот и «убегают» деревни подальше от воды. А чаще всего стоят они где-нибудь на протоке, а не на самой Оби.
165-й км. Какие звучные названия встречаются тут! Проехали протоку Светлую, вода в которой и в самом деле прозрачнее, чем в Оби. Миновали остров Сахалинский, похожий на шляпу Наполеона. В начале Салымской Оби — поселок Няша. А у хантов слово «няша» означает «топкий глинистый берег». Ну, а по нашему, просто каша, в которую не советуем ступать даже в сапогах.
180-й км. Очередной ребус: река разбилась на три рукава. Куда плыть? Как в сказке: направо пойдешь… Кстати, если б правую дорогу выбрать, приплыли бы к тому месту, где уже были.
Решаем идти по левой протоке. У входа в нее бакен белый. А там, далеко-далеко — еле в бинокль разглядели — красный бакен. Значит, эта узкая протока обставлена. Можно идти.
Идем, Мимо проплывают кедровые острова. Безлюдье. Нет жилья. По берегам сплошная таежная стена. Солнце к горизонту клонится. Вода — серебряное зеркало. Рыба плещет. И не какие-нибудь щуки. Нечто посерьезнее.
Водная аллея настолько красива, что забываешь обо всем. Этот малиновый вечер гипнотизирует, снимает настороженность, которая не покидает в плавании по немыслимым обским лабиринтам. Наверное, впервые, как вышли на Обь, почувствовали, что и здесь есть своя прелесть — в этой сумрачности берегов, плескании рыбы, чередовании островов с высоким кедрачом.
И стоило расслабиться на минуту, как теряем из виду красный бакен. Только что мелькал он на мысу дальнего острова — и нет уже. А может, проплыли? Или тот остров скрылся за другим? Неужели?.. Неужели судовой ход свернул куда-то в сторону и мы прозевали его? Надо запомнить хоть это место. А то будем вертеться по всему плесу.
Где же бакен? Впереди небольшой изгиб реки. А ну-ка: что там? Ага, вон он! Все нормально. Река виновата: то открывает бакен, то скрывает.
До него далеко. Не балуют, однако, судоводителей бакенщики. Ну хотя бы вех побольше ставили, если на такую реку не хватает бакенов.
Теперь глаз не сводим с красного знака впереди. Но что это! Только что бакен стоял у края острова. По нему курс держали. А теперь на середине плеса! И рядом с белым бакеном!
Выключаем мотор. Врывается в уши тишина. Но… вдали где-то тарахтит подвесной моторчик. Уж не эхо ли «Горизонта»? А бакен… Этот крашеный предатель! Он спокойно пересекает на наших глазах протоку. Виданное ли дело, чтобы бакены от берега к берегу шатались?!
Красный бакен действительно плыл поперек протоки. На буксире. Узкая длинная лодчонка бакенщика тащила его к берегу. А издалека-то, за конусом его, и не видно было нам ни лодки, ни самого бакенщика.
225-й км. После левобережной деревни Кушниково открывается широкое разводье при впадении реки Лямин. Это Ляминский сор — водное пространство длиной километров семнадцать, куда река в течение веков сбрасывала все, что удавалось ей захватить во время половодья и ледохода. Она намыла тут острова и мели, разбросала деревья, вырванные с корнем. И теперь сама с трудом пробивается через эти нагромождения.
Вот какое устье у этой речонки, о которой один из путешественников писал в конце прошлого века, что она дала повод к рассказам о том, будто бы верховьем своим соединяется с Обской губой. Но мы видели ее верховья с борта гидросамолета, когда летали к сейсмикам. Видели все три Лямина — 1-й, 2-й, 3-й. И все болотные блюдца, откуда вытекают они.
293-й км. Справа на длинном мысу, который вдается в Обь, — село Алочка. Немного дальше — протока Девкина. Хотелось бы узнать, почему названы так здешние места, но не удалось. Прошли ночью.
330-й км. По-прежнему терзаемся в догадках относительно многих здешних названий. Можно еще понять, когда встречаешь село Белый яр на высоком берегу, поросшем березой, или, скажем, протоку Гнилую с темной водой. Но откуда взялись остров Тюменцев, протока Сухой Живец, перевал Казенный, поселок Тундринский, Юрты Чимкины?