— Готов отвечать сразу, — выдохнул я облегчённо.
После чего за двадцать минут я решил уравнение с двумя неизвестными, расставил правильно запятые в сложноподчинённом предложении, написал на доске решение задачи по равномерному движению по окружности и, наконец, закончил экзамен кратким изложением о восстании Спартака.
Сказать, что я потряс своими «липовыми» знаниями проверяющего из ГОРОНО, ничего не сказать. И он, наверное, позабыв, что перед ним человек, который дважды оставался на второй год, прицепился с дополнительными вопросами к Спартаку:
— А как Владимир Ленин ценил это восстание рабов?
— Как оценил? — Матюгнулся я про себя, так как этого в ответе не было. — Молодцы, сказал Владимир Ильич Ленин в неофициальной беседе с товарищем Дзержинским.
— В каком смысле? — Смутился мужчина из ГОРОНО.
— А в таком, — я понял, что меня несёт, но ничего поделать не смог. — Прошляпили заваруху в лагерном бараке! Куда ВОХРА смотрела, я тебя, Феликс Эдмундович, спрашиваю? Кто бдеть должен, когда зэки пошли на рывок? В общем, высоко оценил Ленин восстание Спартака для усиления службы работников вооружённой охраны.
— Я же вас про Древний Рим спрашиваю, а не про сегодняшний день, — ещё больше растерялся мужчина.
— А я и говорю, сейчас не Древний Рим и Спартаки у нас особо не забалуют! — Выпалил довольный я. — Или у вас иное мнение на работу наших органов государственной безопасности?
В школьном классе на минуту повисла неловкая для всех пауза.
— Считаю, что по физике, по математике и по русскому языку, ученик заслуживает оценки пять, а по истории — четыре, — сильно смутившись, подвёл итог товарищ из ГОРОНО.
— А я бы и по истории поставила оценку — пять. На всякий случай, — высказалась о моих знаниях Агнесса Каримовна.
— Ну, хорошо, — представитель ГОРОНО встал, и нервно прошёлся по классу. — Много в последнее время случаев развелось, когда на таких вот экзаменах ученику дают выучить один билет, а потом его и спрашивают. Но у вас, я вижу, всё иначе. — Мужчина показал рукой на стопку разных карточек. — Спасибо вам, Агнесса Каримовна, и вам спасибо, Тафгаев Иван.
Я пожал хлипкую руку товарища от образования, и тут же решил воспользоваться удачным моментом:
— Раз экзамен окончен, хочу тоже сказать пару слов. А давайте продолжим педагогический эксперимент! Устроим для меня экзамен экстерном за 9 и 10 классы числа так, — я задумался, когда у нас пауза в чемпионате, — 11 октября. Пора в люди выходить. Я ещё в этом году хочу поступить в институт на физическое воспитание, чтобы значит перековывать лириков на физиков, а затем физиков на лириков обратно. Ну, как идея? Агнесса Каримовна? — Я подошёл и обнял растерявшуюся женщину и чисто автоматически потрогал её за пятую точку.
«Ты что творишь? Совсем партийную субординацию потерял? — загундосил голос в голове. — Она тебе в матери годится!»
«Чё ты меня путаешь? — возмутился я. — Мне самому недавно полтинник был. И я точно знаю, что женщины в пятьдесят лет тоже хотят, чтобы их за задницу трогали. Не для глупостей конечно всяких, а так, из принципа!»
— Вижу, что идея интересная! — Улыбнулся я, видя, как директриса густо покраснела. — Держи «краба» ГОРОНО! — Я ещё раз протянул свою огромную ладонь мужчине.
— Какого? — Пробормотал он и сунул руку мне.
— Черноморского, — я сжал ладонь так чуть-чуть, но и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина жалобно пискнул. — Всё! Решено! Пацан сказал, пацан сдал. Одиннадцатого здесь же и без опозданий. — Я отпустил руку товарищу, сделал пару широких шагов к выходу из класса, обернулся и добавил. — А не то я тренеру пожалуюсь, то есть министру тяжёлой промышленности и лёгкого образования. Физкульт-привет!
Я выскочил из школьной аудитории весь мокрый, как после третьей смены на льду, но довольный до самых ушей. Чего уж греха таить тяготило меня незаконченное среднее образование. А тут сразу открылись такие перспективы! В школе вдруг, как по заказу, прозвенел последний на сегодня звонок, и из классов повалила шумная пролетарская молодежь. Навстречу тут же понеслись парни и девушки с горящими от восторга глазами, ведь они снова на время почувствовали себя беззаботными школьниками.
Неожиданно в толпе я столкнулся с Тоней, с которой у меня кое-что было ещё до Череповца. Красавица с небесно-голубыми глазами смутилась и, опустив вниз хорошенькую головку пробормотала:
— Здравствуй, а я замуж скоро выхожу.
— За кого? — Я вытянул голову, высматривая предполагаемого жениха среди великовозрастных школьников.