— Какие ещё бобры? — Изумился Шапиро.
— Ясное дело канадские, их специально сюда запустили из Америки, чтобы они все наши советские деревья сгрызли. Ну, ничего, я пока так поезжу. А ты Иосиф Львович раз смог машину добыть, то смоги и права мне сделать. Сказку про «Конька-Горбунка» читал? Вот, а нужно было.
Я подмигнул растерявшемуся мужчине и пошёл принимать во временное пользование чудо советского довоенного автопрома.
— А если остановят? — Бросил мне в след беспокойный Львович.
— Дам билеты на хоккей! Да, только ты с правами не затягивай! — Я погрозил начальнику «Торпедо» пальцем.
На выходе из дворца спорта я взглядом охватил полупустую площадь, терзаясь мыслью, где мой «старый стальной жеребец», и обнаружил горбатый авто тёмно-серого цвета. И сразу вспомнил своего соседа пенсионера из будущего, который под точно таким же около своего старого единственного во дворе гаража чуть ли не каждую неделю лежал. Я один раз не выдержал и предложил:
— Максимыч, давай я тебе «жигули» куплю. Под ними тоже можно лежать, но они ещё и ездят.
— Ничего ты не понимаешь, — ответил мне пенсионер, похлопав по корпусу машины. — Это же моя молодость.
«А теперь что же я буду? На молодости Максимыча ездить? Чего только в жизни не бывает», — с грустью подумал я.
Глава 18
Если вы случайно проснулись в стране, где на каждом шагу висят плакаты и вывески с советами, то с огромной вероятностью вы проснулись в стране Советов, в СССР. Вот, к примеру, у нас на проходной завода висит плакат: «Выпускайте продукцию отличного качества!». Или вот в цеху: «Дал слово — держи его!». А в больнице сам видел: «Женщина! Стирай трусы ежедневно!». В общем даже если захочешь, не соскучишься.
Так над главным входом в здание горьковского аэропорта «Стригино» красовался на красном полотнище белыми буквами ещё один совет: «Горьковчане! Повышайте действенность и результативность социалистического соревнования!». Лично для меня было загадкой, как соцсоревнование могло помочь работникам гражданской авиации? Даже страшно представить что случится, если самолёты полетят соревноваться наперегонки и не по расписанию.
Кстати, самолёт, который мы с начальником команды Иосифом Львовичем ожидали из Омска, опаздывал уже на час. Вообще-то, юное хоккейное дарование Борис Александрой должен был прилететь из Усть-Каменогорска с пересадкой в Омске ещё вчера в понедельник 11 октября. Но что-то пошло не так и вместо Александрова прилетела лишь телеграмма, что он будет 12.
Всё равно стоило признать, что задача с переводом паренька из одного «Торпедо» в другое решилась очень быстро. А всё благодаря хорошим экономическим и дружеским связям между Горьким и Усть-Каменогорском. Да ещё сам Сева Бобров поговорил по телефону с Борей Александровым, что тоже ускорило процесс. Всё-таки хоккейный мир очень тесен, где авторитет Боброва находится на высочайшем уровне.
— Будешь? — Я предложил Львовичу один бутерброд с сыром из буфета, что круглосуточно работал в аэропорту. — Не хочешь? — Переспросил я начальника команды, стоявшего с «кислым лицом» напротив меня за столом на длинной стальной ножке. — Обижаешься что ли?
— Ты не представляешь, что я пережил, делая тебе водительское удостоверение? — Пожаловался на свою нелёгкую долю Иосиф Львович.
— Когда ты имеешь неограниченное число автозапчастей от «Волги», проблем в СССР быть не должно, — я в один укус смял уже пятый бутерброд с сыром.
— А у человека, от которого зависели твои права автомобиль «Москвич», что он взял по совету друзей, — недовольно бросил мне лицо Шапиро и внаглую, не спросясь моего разрешения выпил мой чай.
— Это потому что друзья плохое посоветовать — могут, — хмыкнул я и посмотрел на часы. — Нужно быть «безбашенным» как Джордано Бруно, чтобы живя в Горьком ездить на «Москвиче». Давай Львович мы поступим так, в наказание, за твои душевные тревоги, ты мне поможешь до Нового года заочно поступить в институт. А там, в институте, злые преподаватели будут за прогулы и за врождённую бестолковость надо мной издеваться и ставить одни неуды. В общем, отмстят за тебя горемычного. Правда, отличная идея?
От такого предложения начальник команды сначала дёрнулся всем телом, а затем его левый глаз очень быстро в нервном тике замигал.
— Это же не законно? — Пролепетал он. — У тебя же образование всего семь, то есть восемьклассов.