— А ты уверен, что это тот самый парень? — Зашептал главный тренер. — Что-то не впечатляет. Я думал там злобный шкаф навроде тебя, а тут весёлый пацан шестнадцати лет от роду.
— Может и не он, — я почесал затылок, и сделал туповатое лицо. — Я ведь уже рассказывал, что будущее видел, когда впал в алкогольный психоз, в галлюцинации. Но если сейчас парня сразу же забраковать и отправить домой, то слухи поползут нехорошие. Якобы Бобров потерял чуйку на юные таланты.
— Эх, связался я с тобой, — пробубнил себе под нос Сева. — В какую тройку думаешь его поставить?
Всеволод Михалыч склонился над картой «Куликовской битвы», это я так в шутку называл его чёрно-белые шашки, расставленные на маленьком хоккейном поле.
— Давай сразу на ворота вместо Коноваленко, — я перевёл белую шашку на прямоугольник, который обозначал ворота. А когда я увидел, как вытянулось лицо Боброва, не выдержал и захохотал. — Извини, Михалыч. Во-первых, парень это тот самый будущий олимпийский чемпион 1976 года. Во-вторых, у него редкий правый хват, прямо как у тебя. А поставим мы его к Свистухину на левое крыло атаки на пару смен в середине первого периода. И во втором где-то около десятой минуты со мной выйдет на лёд, два раза, а Скворцова переведём направо. И хватит с него для первой игры.
— Юмор у тебя, я скажу, так себе, — обиженно засопел Всеволод Михалыч. — А то, что ты устроил сегодня утром, никогда не прощу. Я ведь даже чуть того, — закашлялся главный тренер. — Ладно, посмотрим на парня в деле. Я вот что ещё хотел спросить, — немного замялся Бобров. — Почему у нас силовые тренировки какие-то не такие. Почему штангу не тягаем? Зачем тебе понадобились эти велотренажёры? Раньше без всего этого спокойно обходились. Как схватишь гирю и давай её в разные стороны поднимать.
— Раньше и под кустики с лопушком ходили, удобряли природу, мать нашу, — я очень серьезно посмотрел на главного тренера. — Время сейчас Михалыч другое, есть ряд упражнений, которые категорически делать запрещено. Это бегать кроссы по асфальту, из-за чего можно убить колени с голеностопами. Жать штангу над головой и приседать с ней. Нельзя играть в «коняшки», усаживая одного человека на плечи другому, как это делают в ЦСКА. Прокачка всех мышц должна выполняться без нагрузки на позвоночник.
— Что будет-то? — Удивился Сева. — Слабаки в хоккей не играют.
— Будет? — переспросил я. — Будет как с Виктором Блиновым, которого вы из Омска в московский «Спартак» привезли в 1964 году. Здоровый и высокий был как Рагулин, а через четыре года, когда ему всего двадцать два стукнуло, упал в спортзале и умер. Высоким ребятам поднимать штангу нужно запретить на законодательном уровне. «Рычаги» у таких людей большие и смещение позвонков можно заработать на раз, а дальше проблемы с сердечком и смерть при хороших спортивных нагрузках.
— Витя пил много, — виновато пробормотал Всеволод Михалыч.
— В двадцать два года от этого не умирают, — сказал я, тяжело вздохнув.
После разговора с главным тренером, в комнате я достал пакет с мойвой, который хранил между оконных рам и пошёл кормить наших зелёногородских котов. Каково же было моё удивление, когда около кошачьих домиков я застал Борю Александрова.
— Это у вас тут коты что ли живут? — Спросил он, с удивлением разглядывая беззаботных хвостатых обитателей новеньких деревянных будок, которые после игры с ЦСКА мы смастерили всей командой.
— Для спортивной удачи взяли шефство над бандой «Чёрная кошка», — я вывалил несколько рыбёшек в одну миску, затем в другую. — К концу октября нужно будет для них сделать что-нибудь более тёплое. У нас ведь здесь не Турция. И ты давай покорми, — я протянул пакет Борису. — Завтра, Бобров тебя на несколько смен обязательно выпустит. И вообще если возникнут вопросы — обращайся, после матча местные все по домам разъедутся, вдвоём здесь останемся.
— Впервые вижу, чтобы котов кормили на удачу, — улыбнулся Александров, подбрасывая рыбёшки уже довольно таки сытым котофеям, так как кроме нас здесь уже успели отметиться и фигуристы, и гимнасты, которым тоже нужна спортивная удача.
Воскресенский «Химик» прилетел к нам в Горький после двух впечатляющих побед. В позапрошлом туре «химики» разбили в пух и прах московские «Крылья советов», 9: 2. В этой игре впечатляющую результативность показала первая тройка нападения Козин — Ликсюткин — Голиков. А в прошлом туре «Химик» одолел московский «Спартак», 1: 0, где выше всяких похвал сыграл вратарь Виктор Афонин.
Но лично мы вышли на игру уверенные в себе, как удав в охоте на кроликов. Лучшую тройку воскресенцев мы решили закрыть звеном Свистухина. Далее на лёд должен был выйти я с пионерами, а потом и тройка Федотова с капитаном Мишиным слева и Толей Фроловым справа.