Глава 11
Рано утром 19 января командный автобус привёз нашу сборную СССР к зданию аэропорта «Шереметьево». А так как зимой светлеет поздно, то аэровокзал за счёт огромных панорамных окон светился как новогодняя ёлка. Вкупе с падающим с неба снегом, картина выглядела волшебно и празднично. Кстати и настроение у команды было соответствующим, ведь выезд за рубеж, на «загнивающий» запад — это очень существенная прибавка к зарплате. Я бы даже сказал, что более существенная, чем сам заработок хоккеиста. Проклятые джинсы, магнитофоны, пластинки, модные женские блузки, костюмы и прочие важные для быта безделушки, всё везли, словно челноки из девяностых, мастера клюшки и шайбы оттуда в страну вечного дефицита.
— Ну, где твои торговцы красной икрой? — Раздражённо спросил меня Коля Свистухин. — Нам через полчаса сдавать багаж и на посадку.
— Где, где? — Процедил я сквозь зубы. — Не суетись. — Я посмотрел на часы. — «Малыш» возьми две большие сумки и за мной. А ты Николай зайди в кафе, видишь, там надпись висит с большими квадратными иностранными буквами, попей лимонаду. Мы быстро.
— Вы куда? — Подбежал к нам взволнованный Сева Бобров, у которого почти все хоккеисты разбрелись по залу ожидания.
— До ветру, Михалыч, покурить, — я зачем-то похлопал себя по карманам. — Хочу вдохнуть перед вылетом на чужбину всеми лёгкими морозный воздух Родины родной. Ты смотри, что Валерка Васильев в буфете уже заказывает.
Я показал рукой на группу игроков «Динамо» и ЦСКА, которые громко гоготали у буфетной стойки, и пока Всеволод Михалыч отвлекся на них, рванул обратно на улицу к автомобильной стоянке. Икру должны были доставить на белой «Волге» с астраханскими номерами и цифрами 84–40, которая должна была встать в самый правый край, если смотреть на аэровокзал лицом. Поэтому, когда мы с Борей выбежали из дверей здания, то я для верности повернулся к входу лицом, и только после этого поспешил в нужном направлении.
В самом деле, времени до посадки оставалось немного, а банки с красной икрой, я хотел пересчитать. Ещё вчера, когда созванивался с Зараном, мне показалось странным, что товар немного задерживается, и привезут его к самому отлёту. Неужто у кое-кого появилось желание намухлевать? Этот номер не пройдёт, точнее, выйдет боком, или вообще закончится для граждан жуликов в больнице, после которой иногда просыпаются такие полезные для человека качества, как совесть и порядочность.
— Вот вы, где, — облегчённо выдохнул я, когда открыл дверь «Волги», что стояла на отшибе от машин таксистов и пассажирских автобусов. — Где товар? Я купец.
С пассажирского кресла ленивой встал и вышел плотненький широкоплечий, но не высокий товарищ в дефицитной дублёнке и оценивающе посмотрел на меня. Затем так же не торопливо, что мне захотелось дать ему пенделя, открыл багажник машины и, кивнув головой сказал:
— Вот в коробке. Считать-то будете?
— Нет, конечно, верю, — соврал я. — Боря сумки открой. — Попросил я друга и начал перекладывать из ящика в багажнике в нашу тару каждую баночку по отдельности, пересчитывая их про себя.
— Да всё точно, как в аптеке, — ухмыльнулся крепыш. — Ровно четыреста сорок.
«Эта банка не с икрой! — вдруг проснулся голос в голове. — Точнее сказать не могу, но там точно не красная икра».
«Как интересно», — подумал я, откладывая эту банку из ящика на дно автомобильного багажника, а остальные так же продолжая брать по одной и складывать в свои две сумки.
А когда число таких странных банок увеличилось до сорока штук, крепыш в дефицитной дублёнке еле заметно занервничал. Однако, сделав морду кирпичом, потребовал:
— Я же говорю всё точно, всё как заказывали. Там у вас четыреста, и здесь сорок. За всё про все с вас четыре с половиной тысячи.
— Опаздываем уже, — забеспокоился Боря Александров. — Только ты дядя, что-то напутал, с нас на сто рублей меньше.
— А за бензин? — Усмехнулся крепыш. — Нам ещё обратно пиз…вать.
В следующее мгновение мой огромный кулак сверкнул, словно молния разрезающая воздух и опустился аккуратно в челюсть, чуть-чуть пониже кривой улыбочки гражданина жулика.
— Бум, — раздался чёткий и глухой шлепок, после чего тело мужчины с размаху грохнулось точно вдоль автомобиля и с закрытыми глазами притихло.
Я сделал несколько стремительных и больших шагов к водителю «Волги», который за всё время не высунулся на мороз ни разу, рывком открыл дверь и, схватив перепуганного парня за грудки, выволок того на снег.